Первая леди города, или Между двух берегов

Но я шпалы не укладываю, так что…

Самый настоящий невроз начался у Коваль в связи с предстоящим знакомством с родней – а ну как братец уже позвонил милицейскому начальству ее родных пенатов и разузнал подробности из жизни своей новоявленной сестры? Вполне вероятно – ведь отец наверняка рассказал ему, что Марина здесь. И тогда все так плохо, что и во сне не приснится… Можно представить, что ему рассказали да как приукрасили! И поедет она вместо Англии в какую-нибудь женскую зону в далекой солнечной Сибири, будет там фуфайки шить и милицейские камуфляжки…

Егор посмеивался, глядя на Маринины попытки дрожащими руками уложить волосы, а потом решительно заявил:

– Прекращай мучения, поедем в салон, а то ты себе все волосы вырвешь!

– Тебе легко говорить, – отозвалась она, пытаясь воткнуть в пучок шпильку и в очередной раз роняя ее на пол, – тебе ничего особо не угрожает – ты у нас подданный британской короны, а я мало что в розыске, так еще и с левым паспортом! В задачке спрашивается: какой срок получит гражданка Коваль за свои художества?"

"– Что за привычка знать все за всех и заранее? – поморщился Егор, поднимая с пола лаковую шпильку и подавая ее жене.

Она и сама уставала иногда от собственной манеры решать все за всех, но сделать с этим уже ничего не могла, к сожалению. Кое-как справившись с непокорными шпильками, Марина набросила пальто, и они поехали в салон, откуда через пару часов Коваль вышла, имея приличный вид и неплохого качества макияж.

– Я тебя могу попросить об одной вещи? – подавая пальто перед выходом, спросил Егор.

– Попробуй.

– Обещай, что не будешь дерзить и относиться ко всему предвзято – в милиции, которую ты по понятным причинам так не любишь, работают не только Гордеенко, Климов и остальные, но и вполне нормальные, достойные люди, которые не берут взяток и не молотят женщин в дежурке.