Дорога гнева

От такого незабываемого коктейля легко можно оглохнуть, обгадиться, обмочиться, показать окружающим, чем ты поужинал, и зарыдать одновременно, размазывая сопли и слёзы по собственному лицу.

Хорошо, что самолёты прилетели порознь, а у охранников и пилотов схожие инструкции: покидать самолёт только после полной остановки двигателей. А то имели бы мы все бледный вид. Приблизительно такой же, как у двоих ребят «Погранца», вылезших прямо под очередь из бортового пулемёта, чудом выжившего контуженого и ослепшего стрелка.

Стрелок судорожно вцепился в пулемёт при взрыве гранат, влупил очередь наобум и убил двоих восемнадцатилетних мальчишек, разрезав одного из них очередью чуть ли не пополам. Голова, плечи с руками, ноги и тазобедренные кости остались, а то, что в середине, в кровавую пыль превратилось. На этом самолёте почему-то стоял не стандартный MG-15, а крупнокалиберный американский «Браунинг М-2». Такими нестандартными пулемётами были вооружены все самолеты, прилетевшие на аэродром. Причём на «девяностых» «Юнкерсах» пулемётов было по четыре штуки, по два на каждом борту, а стрелками при надобности были десантники.

Помимо везучих пассажиров, пилотов и штурманов со стрелками удалось захватить живыми четверых парашютистов и тяжело раненного в ногу сопровождающего. Я не давал отдельной команды брать упырей живыми, все и так знают свою работу. Основным приказом был захват целых и невредимых самолётов и пилотов со штурманами. Самолётов прилетело четыре штуки, это было обычное количество, просто прилетели они с разных направлений и в разное время.

Поглядывая на них, я недовольно щурился. В принципе, у меня была запасная пара пилотов, но они с нами уже давно, и я хотел бы забрать их с собой. Пилотов этих двух самолётов предсказуемо случайно перебили ещё ночью, вместе с охраной и обслугой аэродрома. Вот теперь мне предстояло крепко подумать и срочно вызвать на связь Елагина и Смирнова, но я сделаю это после того, как разберу всё, что мы захапали в этот раз.

* * *Вот прошло-то всего чуть больше часа, а жить хочется всё больше и больше. И хочется, и колется, и мама не велит. Сижу и думаю, как и рыбку съесть, и косточкой не подавиться, а промежуточный вариант всем нам маячит со всей очевидностью. Причём мы можем здорово позавидовать всем упырям, посаженным нами на кол.

Нет. Скажу «Лису», пусть сам решает, но идея хорошая.