Дорога к тебе

Войдя в галерею, тянущуюся вдоль дворцового сада, он поставил её на ноги и положил руки ей на плечи:

— Тебе не нужно его бояться. Пока ты делаешь, как я говорю, ты в безопасности.

Насупившись, она буркнула:

— То есть, пока сижу в комнате и плюю в потолок?

— Да, если понадобится. — отрезал Риган.

Айа сложила руки на груди, и сжала губы. Притянув её к своей груди, Риган прошептал, касаясь губами волос:

— Ты ведь знаешь, что я прав.

Обхватив руками его талию, она пробормотала:

— Я просто хочу, чтобы это скорее закончилось.

— Я знаю, Нокке.

— Как ты назвал меня? — удивлённо спросила девушка.

— Так в Оре называют эльфов. — улыбнувшись ей в волосы, пояснил Риган.

Подняв к нему лицо, она спросила:

— А как в Оре называют невыносимых самоуверенных типов, которые считают, будто их мнение единственно верное?

Накрыв её губы своими, Риган сжал девушку в объятиях. Всосав, напоследок, её нижнюю губу, он сказал:

— Думаю, ты знаешь, как.

Айа расплылась в улыбке и потянула его голову вниз, желая вернуть поцелуй.

— Почему он использовал нож, если мог убить министра одним прикосновением?

Обдумывая этот вопрос, Риган снова прихватил её губы своими для глубокого медленного поцелуя. Пройдясь губами по её подбородку и скуле, он поставил девушку на пол и, взяв за руку, повёл в сторону арочной деревянной двери, ведущей внутрь Дворца."

"— Думаю, осуществить подобный удар не так просто.

— Знаешь, когда я увидела этого человека в Храме, у него был такой взгляд. Ну, знаешь, такой тёмный и бездушный… — рассуждала Айа.

— Ага. Бран довольно ясно дал это понять. — заметил Риган, имея ввиду портрет.

— Я однажды видела такие глаза.

— У кого?

— У жреца. Я думаю, он был одним из верховных.

— Я понимаю. Возможно, они принимают какие-то вещества, чтобы впадать в транс.

— Выходит, он один из них?

— Возможно.

— Что им нужно здесь?

— Дагон, наверняка.

Айа на время умолкла. Дворец в этот час выглядел мрачно и пугающе. Когда Риган был мальчиком, покинуть ночью свою комнату было для него равносильно смерти. Сейчас же он знал, что самую страшную угрозу несут не тёмные углы, а живые люди.