Домовой

Вдруг ему было плохо? А вдруг… вдруг ты его вообще убила? Этой своей коленолой? – такое предположение явно напугало и расстроило девочку, даже слезы выступили на глазах.

– Не коленолой, а календулой, – поправила Вика, с ужасом оглядывая разгромленную комнату. – И ничего я его не убила! Только прогнала из квартиры. Я читала в Интернете, так всегда делают, чтобы отвадить домового… Ой, батюшки, мои эскизы! Мне ж Евгений Олегович в понедельник голову за них снимет!

И она кинулась подбирать с пола разбросанные и разорванные листы.

Алина ей помогала, но думала девочка явно о другом.

– И что? Наш домовой больше к нам не вернется? – с грустью спросила она.

– Не вернется! – без тени сомнения проговорила Вика, складывая в папку то, что осталось от эскизов. И добавила уже не так уверенно: – Надеюсь…

Я тоже на это надеялся, но сомневался, что все сложится именно так. И, как оказалось, не зря. Спокойно мы прожили только до понедельника. За это время вдохновленная победой Вика успела и навести порядок в квартире, и распаковать все не разоренные домовым коробки, сумки и чемоданы, и разложить по местам все вещи, и даже восстановила испорченные этим гадом эскизы.

В воскресенье вечером к нам заглянула Раиса Ивановна.

– Как вы тут? – поинтересовалась она, внимательно оглядывая квартиру.

– Спасибо, у нас все хорошо, – с гордостью сообщила Вика, а Алинка печально добавила:

– Домовой ушел и больше не вернется!

В ответ на что соседка только покачала головой и неопределенно пробормотала: «Посмотрим…»

Утром в понедельник Алина и Вика ушли рано – одна в школу, вторая на работу.

А я на целый день оставался предоставленным самому себе. Покончив с завтраком, я только собрался включить ноутбук, чтобы узнать мировые новости и полюбоваться на свежие фотографии кошечек, как тут… снова увидел своего врага, лежащего на том же самом месте под столом, откуда он и исчез несколько дней назад.

Я так и замер на месте. Вот тебе и на! А мы-то думали…

Домовой медленно сел, помотал головой, протер глаза, осмотрелся… У него был такой вид, будто он не сразу понял, где находится.

Потом его блуждающий взгляд остановился на мне и постепенно сконцентрировался.

– О, блохастый! – на его бледной физиономии появилось некое подобие улыбки. – А ты тут еще откуда?

– От верблюда, – буркнул я. – Я у себя дома, между прочим.

– Ну да, как же… И не мечтай! – пробормотал домовой, сделав неудачную попытку подняться на ноги.