Домовой

– Анжелка, стой! Ты куда? Ну че ты, в самом деле… – он с трудом догнал девушку и схватил за руку.

– Пусти меня! – она вырвалась, стаканчик выпал у нее из рук, кофе разлился по тротуару. – Видеть тебя не хочу!

– Анжелка, ну ты че? Что с тобой? Что это на тебя нашло? – изумился Стас.

– Уходи!!!

На них уже начали оглядываться прохожие, и Стас поспешил дать понять всем любопытным, что они видят обычную ссору влюбленных, а не какую-нибудь сериально-киношную сцену похищения жертвы маньяком.

– Анжелочка, любимая! – взывал к ней Стас.

– Ну что такое? Обиделась, что опоздал? Ну, прости, так получилось. Дела были… Я ж работаю, в конце концов…

Однако девушка его, похоже, даже не слышала.

– Отойди от меня! – как заведенная, повторяла она. – Сейчас же!

– Анжелка, ну хватит придуриваться! – разозлился Стас. – Не смешно. Перестань! Люди смотрят…

– Люди! – Анжела тотчас ухватилась за это слово. – Если не оставишь меня в покое, я сейчас на помощь позову. Пусти! Люди! Мама!!!

«Мама! Вот оно что! – отозвалось в больной голове Стаса.

– Ну конечно! Мама! Твою ж мать!..»

Он отпустил девушку, и ту мгновенно точно ветром сдуло. А Стас, качая головой, побрел к своей машине. Как же это раньше не догадался, что без любимой мамочки тут дело никак не обошлось!

* * *

«Только бы она была дома!» – молил Стас, сворачивая в знакомый переулок. Звонить и предупреждать о своем приезде не хотелось. К счастью, в окне маминой спальни горел приглушенный свет. Значит, все в порядке, она на месте, отдыхает.

Мама Фима жила на Коломенской, в новом доме улучшенной планировки, в восьмидесятиметровой квартире с видом на реку и парк. А ее сын, которого она, по ее словам, так любила, вынужден был ютиться в жалкой панельной однушке на окраине промзоны. И о какой любви после этого речь? Сам Стас не испытывал к своей матери никаких теплых чувств, ощущая по отношению к ней только смесь страха, тревоги и обиды. И считал, что его можно понять: не так-то просто жить на свете, когда твоя мать – ведьма.

И к тому же весьма властная и авторитарная особа, которая полностью тебя подавляет. Мать никогда не разрешала ему делать то, что он хотел. Он, может быть, музыкантом мечтал стать, создать свою панк-группу, давать концерты. А она заявила, что все это баловство, запихнула сына в автомобильный колледж и заставила выучиться на автомеханика. В принципе, машины Стасу тоже нравились. Но на такие, которые нравились ему по-настоящему, у него не было денег.