Домовой

– А то, знаешь, когда башкой навернешься, все, что хочешь, может показаться…

– Да заткнись ты! – шикнула на него мать. – Говорю же: видела вот как тебя сейчас. Сундук старинный, здоровущий, железом окованный, с вот таким замчищем… А внутри…

– Постой, так ты его открывала, что ли? Сундук?

– Ой-вэй, я что, родила идиота? – Мама Фима схватилась за голову. – Я ж тебе русским языком говорю: видение было! А видению, знаешь ли, все равно как картинку показать – снаружи или изнутри. Понял теперь?

– Да понял, понял, не тупой! Так что внутри-то?

– А то и есть, что все, как бабка Нюра описала! Хрустальные флаконы старинной работы, красиво так золотом оправленные, а в них серебристая жидкость.

И много так этих флаконов! Они вот прямо рядами друг на друга уложены…

– И что ж ты их не взяла-то? – снова ухмыльнулся Стас. – Ну хоть один, на пробу. А вдруг бабка Нюра правду говорила? Ты бы хлебнула из флакона – и сразу научилась бы превращать все вокруг в золото…

– Да заткнись, придурок! – не выдержав, Мама Фима влепила сыночку звонкий подзатыльник.

– Сколько раз я тебе рассказывала, что не может колдун сам взять силодар. Не дастся он мне в руки – только тебе. Так что гони свою шмакодявку, надевай штаны, едем на ту квартиру и…

– Мама, да ты думай, что несешь! – перебил Стас. – Это ж кража со взломом! Да еще и, судя по твоим словам, в крупном размере. До шести лет лишения свободы! А я, знаешь ли, в тюрьму не хочу…

– А что ты хочешь? Так и топтаться до старости у мамы на печенке? Жить на зарплату ты тоже не хочешь, тебе мало, тебе одних марципанов подавай, – шипела Мама Фима.

– Думаешь, я не знаю, какие у тебя долги? А чем отдавать будешь? Может, тебе эти твои кошки драные скинутся?! Нет, конечно, ты, как всегда, на мамочку надеешься! Так вот, намотай себе на ус – с этой минуты Мама Фима прикрывает благотворительную лавочку! Больше не получишь от меня ни копейки!

– Но, мама, кража со взло… – начал было Стас.

Закончить фразу он не успел. Мама Фима вдруг замерла на миг, а потом метнулась к двери и распахнула ее резким ударом ноги.

Дверь ударила по уху подслушивающую Анжелу, одетую в одну только рубашку Стаса, девица ойкнула и повалилась на пол, вскинув голые ноги.

– Подслушивать нехорошо… – угрожающе произнесла Мама Фима, надвигаясь на нее. Наклонилась и резко выдернула волос из пышной Анжелиной шевелюры.

– Блин! Вы совсем, что ли?! Чего за волосы дергаете?! – вскрикнула девица.

Стас изменился в лице, затащил маму обратно в туалет и захлопнул дверь.