Дом Зверя

- Много мне проку с незаряженного.

Горман затаил дыхание, когда Капитан Фрэнк возвращал курок в прежнее положение. Водворив револьвер на место, старик поднялся и, раздвинув выцветшую занавеску, шагнул вглубь автобуса. Горман последовал за ним."

"Все окна автобуса были закрашены снаружи, и в салон пробивался тусклый свет с оттенками красного, синего, зеленого и желтого. По счастью, некоторые были открыты, пропуская дневной свет и свежий воздух. Автобусные сиденья были убраны, чтобы освободить место престранному ассортименту мебели: старой раскладушке с измятым одеялом, плетеному креслу с прямой спинкой, лампе и нескольким сундукам различных размеров, причем стояли они как попало, лишний раз подчеркивая хаос, царивший в уединенной жизни Капитана Фрэнка.

На ближайшем к раскладушке сундуке Горман увидел экземпляр «Книги Семи Океанов» Петера Фрёйхена[23], керосиновую лампу, смятую пивную банку и револьвер. Когда старик опустился на койку, писатель заметил еще оружие: обрезанную двустволку, лежащую на раскладушке вместе с помятой проволочной вешалкой, саблю, прислоненную ручкой к стене возле одной из боковых дверей, и торчащую из водолазного шлема на сундуке рукоять пистолета.

- А у вас здесь недурной арсенал, - сказал он.

- Да, сэр. Пускай Бобо только сунется. И не важно, где я на тот момент буду. Здесь? - oн схватил с сундука револьвер и обеими руками выставил вперед, словно целясь в невидимого врага. - На камбузе? - oн направил ствол в заднюю часть автобуса, где второе одеяло закрывало проход.

 - У меня «Смит-энд-Вессон» 38-го на кухне. У меня «Люгер» в кабине. Мне без разницы, где я нахожусь - я начеку. Пускай Бобо только сунется.

Он положил револьвер на пол между ног.

- Присаживайтесь, дружище, - сказал он, похлопав по раскладушке.

Горман вытащил из упаковки оставшееся пиво, передал одну банку Капитану Фрэнку и сел рядом с ним. Открыл свою банку. Пиво успело порядочно нагреться. Сделав несколько глотков, он очень пожалел, что не прихватил для себя бутылочку джина.

Старик открыл сундук и извлек из него потрепанный томик в кожаном переплете, больше напоминающий семейный альбом. Закрыв сундук, он положил книгу на его крышку между собой и Горманом, после чего подался вперед и раскрыл обложку.

- Потрясающе, - сказал Горман, когда Фрэнк раскрыл книгу.

- Батюшка мой - он рисовал. Хоть и не художник, как я, а сделал все, что мог.