Печати Мирана (СИ)

Пришлось провести в отсеке несколько не очень приятных, даже жутких часов среди откровенно пугающей компании, которая красочно иллюстрировала, какое будущее нас ждет, если мы не остановимся вовремя.

Тогда в управлении безопасности Зитара нравы и порядки были еще жестче, чем сейчас. Не знаю, что бы со мной было, если бы не отец.

Наверное, это стало последней каплей в терпении папы, потому что ту боль и разочарование, которое я увидела у него в глазах, я запомнила навсегда. И еще это стало каким-то переломным моментом для меня самой.

Только когда я столкнулась с “той стороной”, пусть и в довольно легком ее проявлении, то осознала, как сильно могу влипнуть и подвести папу. Я отчетливо помню, как мне было невыносимо стыдно и страшно. Страшно от того, куда мое поведение может меня привести и какие последствия иметь для моей маленькой семьи. Я была так сконцентрирована на собственных переживаниях и попытках их заглушить, что чуть не испортила и свое будущее, и отношения с отцом. Была маленькой незрелой эгоисткой в какой-то мере. Пришло ошеломляющее понимание, что я никакая не смелая и не взрослая, а глупая, запутавшаяся, самонадеянная девчонка, которая не оправдала отцовского доверия. Что если бы не папа, безопасники Зитара бы меня не щадили, переживали бы и выплюнули. А клеймо малолетней преступницы поставило бы крест и на отцовской карьере.

Именно тогда мне как-то неожиданно для себя самой захотелось делать что-то правильное и важное. Не быть как они, эти безопасники. Но тоже бороться за справедливость.

Юношеский максимализм? Возможно, что так. Но я увидела для себя какую-то цель. Неожиданную, но четкую. Впервые за долгое время. А еще мне захотелось сделать так, чтобы папа мной по-настоящему гордился и, наверное, простил меня за мое поведение. И выбрала я для этого, прямо скажем, довольно радикальные методы. И взялась за осуществление своих новых стремлений с тем же упорством, с которым до этого шла в тень.

В каким-то отчаянным остервенением взялась на учебу, самостоятельно готовилась к поступлению в военную академию Зитара, куда женщин брали неохотно.

А после поступления продолжила учиться не только ради четких, но каких-то слишком идеализированных целей, а просто потому, что мне искренне нравилось то, что я делала: и изнуряющие тренировки, и заучивание зитарских и межгалактических законов, и бесконечные часы на стрельбищах. Я не была лучшей на курсе, даже близко. Но я очень старалась, тратя на это все время и все силы.