Дом на окраине

Нервный, как еж в террариуме. С интересом уставилась на него, удобнее расположив на руках дочь.

— Нам нужно поговорить. — Он приглашающе кивнул на табурет у стола и забрал Дарину из моих рук.

— Слушаю. — Преувеличенно спокойно сказала, усевшись на предложенное место.

— Ты на что-то обиделась? — Сразу спросил он. — Я хочу знать на что, чтобы больше не повторять такой ошибки.

— Я не обижалась. — Ответила все таким же спокойным тоном.

— Если не обижалась, то почему ты такая? — Психанул он.

— Какая? — Наклонила голову на бок.

Геннадий, кажется, понял, что я издеваюсь.

— Ты называешь меня по имени-отчеству и разговариваешь ненормальным тоном. — Уже более спокойно сообщил он.

— Геннадий Борисович, вы намного старше меня. Называя вас по имени-отчеству, я выказываю вам свое уважение. А тон у меня самый что ни на есть вежливый.

— Вот как? — Корсаров помрачнел еще больше. Он потер одной рукой переносицу, при этом держа Дарьку другой. — Кир, а теперь давай честно. Что я сделал не так, что ты на меня ополчилась?

Хочет честно? Будет ему честно.

— Вы пытаетесь контролировать те стороны моей жизни, которые вас совершенно не касаются. — Я попыталась сформулировать более емко.

Гек молчал минут пять, переваривая информацию. Дарька за это время обмуслякала ворот его футболки-поло. Я тоже пока не нарушала тишину.

— Насколько я понял, — начал он спустя время, — тебе не понравилось то, что я отправил тебя заняться собой. — Он не спрашивал, он утверждал. Я молчала.

На счет последнего он точно промахнулся.

— Я не устаю. Я люблю свою дочь, и мне нравится проводить с ней время. Я могу заняться своими делами, пока она спит. — Заупрямилась, нарочно не упомянув самого Корсарова.

— Хорошо, в следующий раз буду спрашивать, чего ты хочешь.

— Да, - кивнула. — Это лучше, чем ничего. И это моя маленькая победа. Только сейчас поняла то, о чем говорил Венька. Мне нужно научиться отстаивать свою точку зрения.

— Теперь ты будешь со мной нормально разговаривать и называть меня по имени? — На всякий случай спросил он.

— Буду. — Улыбнулась.

Гек поднял глаза к потолку.

— Шантажистка.

Родители мужчины приехали к двенадцати часам.