Дом сестер

— Директор тогда тоже придирался к нему. При этом нашел союзника в лице отца Филиппа, который был убежден в том, что именно это сделает из его сына мужчину.

— Я не понимаю, как можно быть таким жестоким со своим собственным ребенком! И он уже тогда пытался совершить самоубийство?

— Когда был ребенком — еще нет. Он только несколько раз сбегал, но каждый раз его возвращали, и за побег надо было платить приличные деньги. Позднее, в старших классах, лучше не стало, и однажды он вскрыл себе вены, но его спасли.

— А сколько ему сейчас?

— Двадцать четыре. Его отец настоял на том, чтобы Филипп пошел в военную академию. Он должен был непременно стать старшим офицером. Но к муштре мальчик, естественно, вообще не был готов. И снова попытался вскрыть вены. После этого ему пришлось уйти из академии — там не захотели иметь среди учащихся самоубийцу.

— И что он теперь делает? — спросила Фрэнсис.

Маргарет пожала плечами:

— В принципе ничего. Сидит дома, пребывая в полной апатии.

"— А его мать? — резко спросила Фрэнсис. — Почему она это допускает? Как она могла терпеть все это столько лет? Ей надо было настаивать на своем, а не подчиняться отцу.

— Но как? Он же ее муж, — сказала Маргарет таким тоном, словно это было совершенно убедительное объяснение.

Пока Фрэнсис размышляла над ее ответом, дверь открылась и в комнату вошел Филипп.

— Доброе утро, леди Грей. Доброе утро, мисс Фрэнсис.

— Как замечательно, что вы все же решили составить нам компанию, — воскликнула Маргарет подчеркнуто бодро. — Пожалуйста, присаживайтесь!

Юноша сел напротив Фрэнсис.

— Я бы выпил немного чая, — сказал он.

— Вы слишком худы для вашего роста, — констатировала Маргарет. — Вам надо немного поесть.

— Утром у меня никогда нет аппетита, — возразил Филипп.

Фрэнсис украдкой посмотрела на него. У Филиппа были очень тонкие черты лица, чувствительный узкий рот, густые темно-русые волосы.

Неожиданно Филипп поднял глаза. Она не поддалась первому порыву быстро отвести взгляд, и их глаза встретились. Фрэнсис улыбнулась, и через секунду удивления Филипп ответил на ее улыбку.