Дом сестер

Она обнаружила на шее и на груди несколько предательских красных пятен и была рада, что надетый синий свитер скрыл все следы. Она опять превратилась в дисциплинированного, успешного адвоката. Теперь ей нужно только позаботиться о том, чтобы Фернан ушел из дома, прежде чем вернется Ральф.

Когда Барбара спустилась вниз, кухня была пуста. На столе, кроме тарелок и чашек, стояла свеча в окружении еловых веток, а на трех подставках для подогрева — накрытые кастрюли. Барбара заглянула внутрь. Яичница с беконом, горячие колбаски, жаренные на гриле шампиньоны с помидорами.

— Потрясающе, — пробормотала Барбара, впечатленная увиденным.

Она огляделась в надежде найти записку, в которой сообщалось бы, что Фернан уже ушел, но ничего подобного не было. Кроме того, его прибор стоял нетронутым, как и ее. Он явно собирался завтракать вместе с ней, и она вряд ли могла ему это запретить.

Барбара нашла его в столовой. Фернан полусидел на подоконнике, вытянув свои длинные ноги.

— Доброе утро, Барбара, — сказал он.

Она остановилась в дверях, но потом неуверенно сделала шаг вперед.

— Доброе утро, Фернан. Извини, что я так долго спала.

— Почему ты должна извиняться?

— Потому что тебе одному пришлось готовить завтрак.

— Ах, — откликнулся он небрежно, — это не составило никакого труда!

«Какими чужими можно быть после такой ночи», — подумала Барбара.

Она открыла рот, чтобы предложить ему пойти вместе на кухню, — и впервые за это утро посмотрела на его руки. Фернан свернул в трубочку несколько листов бумаги и медленно помахивал ими, то вверх, то вниз. Барбара перевела взгляд на рукопись, все еще лежавшую у камина. Накануне вечером она хотела унести ее, но потом неожиданно появился Фернан, и она об этом совершенно забыла…

Барбара пристально посмотрела на него.

— Ты роешься в моих вещах?

Он поднялся с подоконника, подошел к столу и положил на него листы, которые держал в руках. И улыбнулся.

— Насколько я понимаю, именно ты роешься в вещах Лоры…

Она попыталась понять по его лицу, что он прочитал. Конечно, явно не всё. Фернан ничуть не казался шокированным или потрясенным. Он ничего не мог знать об убийстве Виктории — первой жене его отца.