Дом сестер

Лора, казалось, более или менее успокоилась.

— Фрэнсис, он ведь не нацист, правда? — спросила она спустя несколько минут.

— Нет, — ответила Фрэнсис, хотя сама не была полностью уверена, кого можно называть нацистом, а кого нет. — Он просто солдат, который сражается за свою страну.

— И шпионит, — печально добавила Лора.

Фрэнсис посмотрела на нее.

— Для меня это тоже проблема, — согласилась она. — Это очень тяжело. Он славный и отзывчивый. И симпатичный, правда?

Лора стала пунцовой.

«Смотри-ка ты…» — подумала Фрэнсис.

В Дейлвью она во второй раз за тридцать лет слушала, как Джон Ли дал согласие другой женщине на вступление в брак. На Маргарите были костюм песочного цвета и маленькая шляпа с вуалью на лице. Несмотря на высокие каблуки, она все равно была чуть выше плеча Джона. Ее беременности еще не было видно. Маргарита по-прежнему напоминала маленького, грациозного эльфа.

Жених казался напряженным и сконцентрированным. И хотя не создавалось впечатления, что он безнадежно влюблен в Маргариту, Джон обращался с ней с уважением и любовью, о чем Виктория могла только мечтать.

С внутренней уверенностью, которой она сама удивилась, Фрэнсис подумала: «У этих двоих все будет хорошо. То, что их связывает, сохранится навсегда. Джон поступает правильно».

Во время обеда — за столом присутствовали человек двенадцать — Фрэнсис впервые заметила, что Лора почти ничего не ест. Правда, она всегда пыталась утаить от присутствующих, что с удовольствием закинула бы в себя все, что только было в пределах ее досягаемости.

По дороге домой Фрэнсис заговорила об этом:

— Я заметила, что в последнее время ты почти ничего не ешь.

Лора нервно грызла ногти.

— Нет. Хорошо.

— Значит, тебе не нравится еда?

— Нравится. Только… я подумала… мне сейчас шестнадцать. Я могла бы начать худеть.

«В ней постепенно пробуждается женское самолюбие, — подумала Фрэнсис. — Что ж, это ей не повредит. Возможно, когда-нибудь потом она почувствует себя более комфортно и перестанет ходить с унылой физиономией».