Дом сестер

Я… — Лора запнулась, — я испугалась и в первый момент хотела убежать, но он крикнул, чтобы я осталась. Ему нужна помощь.

— И он говорил по-английски?

— Да. Но он говорил более внятно, чем сейчас. У него уже тогда была лихорадка, но он не находился в спутанном сознании. «Я тяжело ранен, — сказал он, — вы можете мне помочь?» Я сказала ему, что он должен лежать и что я позову врача, но он умолял, чтобы я этого не делала. Постоянно кричал: «Не надо врача, не надо врача!» Я сказала, что не знаю, что я могу еще сделать, и тогда он спросил, не могу ли я взять его с собой домой на один день.

— Ну, в этом он, наверное, сильно ошибался, — сухо заметила Аделина.

— Это было ужасно — тащить его сюда, — сказала Лора.

Фрэнсис бросилось в глаза, какой изможденной выглядела девочка. И это неудивительно! Лора чуть не надорвалась, пока тащила этого высокого, крепкого мужчину из Болтон-Касл сюда.

— Он висел на моем плече и с каждым шагом казался все тяжелее и тяжелее.

— Ты все сделала правильно, Лора, — сказала Фрэнсис, — и я должна сказать, что горжусь тобой. Притащить тяжелораненого мужчину из Болтон-Касл в усадьбу… вряд ли нашелся бы кто-то, кто смог бы это выдержать!

Лора покраснела от счастья. Ее пальцы смущенно теребили подол платья.

— У него, очевидно, были все основания, чтобы прятаться, — пробормотала Фрэнсис.

Виктория посмотрела на нее.

— Только потому, что он немец? Он ведь может быть и беженцем…

Фрэнсис покачала головой:

— Здесь кроется нечто большее. Тот, кто с таким серьезным ранением забирается в овчарню, вместо того чтобы искать помощь, наверняка чего-то опасается. К тому же у него был заряженный пистолет. Это не безобидный беженец.

— Ты думаешь, он… он нацист? — спросила Виктория, широко раскрыв глаза.

Фрэнсис пожала плечами:

— Мы спросим его, когда с ним можно будет говорить.