Дом сестер

Виктория стояла чуть сзади, как всегда элегантно одетая и тоже очень бледная.

— Вы уверены, что это так? — спросила Фрэнсис.

Виктория пожала плечами.

— Это было официальное письмо, направленное его матери. Из Германии. Фернан Брюне, к сожалению, скончался от воспаления легких.

— Она может получить урну с его прахом. — Бледные губы Маргариты едва шевелились, когда она говорила. — Они это тоже написали. Но она должна оплатить расходы по доставке.

— Но вы же не видели это письмо, Маргарита.

Француженка, казалось, неожиданно вспомнила о чашке, которую все еще крепко держала в руках, и с тихим звоном отставила ее в сторону.

— Нет оснований сомневаться в его существовании, — сказала она. — Мать Фернана рассказала об этом парижским друзьям, которые помогли мне с побегом. Они мне и написали. Почему это должно быть не так? Кому нужно это выдумывать?

На это Фрэнсис было нечего возразить. Маргарита была права.

— Мой муж умер, — произнесла Маргарита в тишине.

— О, Маргарита, мне так жаль! — воскликнула Виктория чуть театрально.

— Спасибо, — ответила та. Ее глаза лихорадочно блестели, но оставались сухими. Она не будет плакать, Фрэнсис поняла это инстинктивно. У Маргариты были стальные нервы.

— Мне только хотелось бы знать, правда ли то, что он умер от «воспаления легких», — продолжала она.

— От нацистов правды никогда не добьешься, — опрометчиво заявила Виктория.

— Ах, оставь! Если они пишут «воспаление легких», то, значит, так оно и есть! — резко парировала Фрэнсис. — Зачем нацистам искажать факты?"

"— Они настоящие звери, — ответила Маргарита, — но всё же пытаются создать видимость приличного обращения. Не могут же они написать в письме: «Мы пытали месье Брюне до тех пор, пока он не умер».

Никто ничего не сказал. Да и что можно было сказать? Что мог чувствовать в свои последние минуты Фернан Брюне? Они наверняка были тяжелыми и жестокими. В немецком концлагере легко не умирают. Это знали все, и не было смысла убеждать Маргариту в обратном.