Дом сестер

Ближе всего Виктория соприкоснулась с войной, когда в Лондоне принимала участие во встречах патриотических дамских обществ, в которых вязали чулки для участников войны и сматывали перевязочный материал. Кто-то при этом играл на фортепиано, подавались кофе и печенье, а приятная беседа поддерживалась последними сплетнями.

«Как она может это понять, — с презрением подумала Фрэнсис. — Она ведь ничего не испытала. Совсем ничего!»

Комната наполнилась влажным холодным воздухом. Виктория зябко обхватила себя обеими руками.

"— Это страшно, — посетовала она. — Почему все это обрушилось на нашу семью? А Джордж… он не совсем в себе?

— Он полностью погружен в свои мысли. Ему требуется сейчас очень много любви, покоя и понимания. — Поймет ли он вообще, что умерла его мать?

Фрэнсис сделала над собой усилие. Она не могла вечно стоять здесь и смотреть на Морин. Нужно проверить, как там Джордж и отец.

— Ты останешься здесь на ночь, Виктория? — спросила она.

Сестра кивнула.

— Я бы хотела остаться с мамой.

Фрэнсис издала злобный звук.

— Это ведь никому ничего не даст. Ложись лучше в постель. Ты выглядишь совершенно серой от переутомления!

— Я хочу быть с мамой, и я это сделаю, — возразила Виктория непривычно резко. Фрэнсис еще никогда ее такой не видела.

Неожиданно для самой себя она сказала:

— Как хочешь, — и вышла из комнаты.

Джорджа внизу уже не было. Фрэнсис огляделась. Вдруг в дверь кухни просунулась голова Аделины.

— Мистер Джордж здесь, у меня, мисс Фрэнсис, — сказала она. — Я варю ему прекрасный горячий суп.

— Спасибо, Аделина. — Фрэнсис почувствовала себя немного спокойнее благодаря простому и такому привычному присутствию Аделины. — Отец все еще в гостиной?

— Да. Доктор тоже там.

Фрэнсис постучала в дверь гостиной и вошла.

Оба мужчины стояли посередине комнаты. Доктор обернулся к Фрэнсис. Это был пожилой мужчина с морщинистым лицом и приветливыми глазами.

— О, мисс Грей! Я очень сожалею о том, что случилось с Морин и младенцем…

Она его совсем не замечала.

— Отец! — воскликнула она беспомощно.

Они похоронили Морин за три дня до Рождества на небольшом идиллическом кладбище Дейл-Ли, где умершие покоились в тени старых деревьев с раскидистыми ветвями.