Дом сестер

Единственным человеком, с которым она чувствовала себя лучше в это время, был Филипп.

— Расскажи мне что-нибудь, — просила она его иногда, — или почитай. У тебя очень красивый голос.

Филипп был рядом с ней с утра до вечера, и казалось, что его депрессия уменьшалась в такой же степени, в какой она увеличивалась у Фрэнсис. Позднее та поняла, что с ним происходило: он никогда не был в такой ситуации, когда какой-то человек нуждался в нем и ему было необходимо, чтобы он был рядом. К тому же речь шла о женщине, в которую он был влюблен.

Фрэнсис же воспринимала его таким, какой он был. Она отдавала себе отчет, что находится в исключительной ситуации, в которой цеплялась за каждого, кто проявлял к ней дружеское расположение и участие.

"Как Филипп написал ей позже в письме, в то время он уже строил планы на дальнейшее совместное будущее. Он видел ее своей женой и матерью своих детей. Они станут делить друг с другом все тревоги и заботы, которые не казались ему такими уж серьезными. Он всегда будет рядом с ней, а она — рядом с ним. Где-то далеко, позади, лежала широкая черная полоса, в которой остались все тревоги прошлого. Перед ними брезжил яркий свет.

На ее восемнадцатый день рождения, 4 марта, Филипп подарил Фрэнсис золотой медальон со своей фотографией внутри и на прилагаемой открытке написал цитату из «Мечты мира»: «…и в следующий момент он держал в своих объятиях мечту мира, и горечь долгих лет отпала от них и была забыта».

В первый раз Фрэнсис охватило чувство, будто к ней приближается что-то, с чем ей следует поскорее покончить, пока еще не поздно. Но именно в тот день ей показалось, что у нее осталось еще меньше сил, чем раньше.