Дом в Эльдафьорде

Он прерывисто дышал, словно ему не хватало воздуха, потом закрыл руками лицо и отвернулся.

— Что с тобой, папа?

— Хейке, что с тобой? — прошептала Винга.

— Подождите немного, — с усилием произнес он. — Подождите, сейчас это пройдет.

Глубоко вздохнув несколько раз, он снова успокоился и повернулся к хозяевам, которые как раз подошли к нему.

— Извините, — сказал он с натянутой улыбкой. — Я чуть было не чихнул.

Чихнул! Никогда они не видели Хейке таким, даже Винга, прожившая с ним много лет и пережившая вместе с ним много трудностей.

Ни Эскиль, ни она ничего не понимали!

Они сидели за кухонным столом и если вкусно приготовленный обед. Во время еды никто не задавал никаких вопросов. Хейке и Винга, конечно, видели, что Терье Йолинсон весь в порезах — на лице и на руках, и это вызывало у всех мрачное настроение.

Винга была просто в замешательстве. Она не понимала, почему у Хейке такое застывшее лицо, не понимала она и причину его необычной сдержанности, так же как не понимала она угрюмости этого человека с необычайно красивым лицом.

Сольвейг, в свою очередь, думала, что никогда не видела более удивительной женщины, чем мать Эскиля. Такая хрупкая, красивая, подвижная? Отца же Эскиля она не понимала, поскольку тот был весь напряжен, как тетива лука.

Эскиль же был просто счастлив.

— Подумать только, вы приехали! — повторял он снова и снова. — И именно сейчас! Отец, мне нужно так много…

— Потом, Эскиль, — оборвал его Хейке. — Не будем обременять хозяев своими проблемами.

— Но они в курсе дела, — успокоил его Эскиль.

— Можешь говорить при нас, — пробурчал Терье.

— Хорошо, тогда расскажи, что же произошло, — сказал Хейке, поблагодарив за еду. Сольвейг встала, чтобы убрать со стола.

— Хорошо, с чего же мне начать? — спросил Эскиль.

— С самого начала. Хотя я и был несколько удивлен, не обнаружив обычных причин для того, чтобы меня звали на помощь. В таких случаях, когда кто-то из родственников звал меня, обычно тяжело болел ребенок…

— Это как раз тот самый случай, — поспешно заметил Эскиль, и Сольвейг остановилась на полпути. — Я просил вас приехать также и ради маленького Йолина. Но не только поэтому.