Дом в Эльдафьорде

— Ты сам знаешь, что сокровища спрятаны в первоначальной крепости Йолина. В бумагах, что лежат под яблоками, тоже об этом сказано.

— Ну и что из этого?

— Но полное имя господина Йолина было Йолин Йолинсон.

Терье остановился. Его светло-серые глаза смотрели на Эскиля враждебно.

— Значит, он не был первым Йолином. Терье был жестоко обижен тем, что от него скрылась такая очевидная вещь.

— Дело здесь вовсе не в имени, — возразил он. — Его называли первым Йолином, потому что он был таким могущественным.

— А что, если это было не так? Вспомни, как там написано: «Господин Йолин… построил свой дом в безветренном месте». Разве это не говорит о том, что он сделал это сознательно — в противовес прежним условиям жизни?

Терье снова тронулся с места.

— И куда же ты собираешься направиться?

Терье Йолинсон был очень толковым по части хозяйства. Мышление же его было на редкость неразвитым.

И Эскиль принялся объяснять ему все по порядку.

— О доме господина Йолина говорится в записях именно как о доме.

Но там говорится еще: «первая крепость Йолина». Это должно было быть какое-то другое здание, появившееся позже. Это должна была быть настоящая крепость!

— Чушь! Этот дом и называется Йолинсборгом.

— Поскольку в записях стоит: «крепость Йолина». Я полагаю, что существует настоящая крепость, расположенная в тихом, безветренном месте. Но вот мы и пришли. Давай посмотрим бумаги!

Совершенный сбитый с толку, Терье отпер ключом дверь, и они вошли в дом.

Как и в первый раз, когда он вошел в Йолинсборг, Эскиль почувствовал странную атмосферу этого дома.

Его больше не трогала красота, присутствовавшая в каждой мелочи. Он смертельно боялся этого дома.

Они направились прямо в кладовую.

— Сейчас мы посмотрим, — сказал Терье, делая вид, будто ему известно, о чем говорится в этих записях. — Обложки… Вот одна из них. Осторожно, не повреди бумаги!

— У тебя есть клещи?

— Я прихватил их с собой как раз для этой цели.

Осторожно ухватив шляпку гвоздя, он старательно вытащил его.

Гвозди тоже нужно было экономить — и они должны были оставаться прямыми! К тому же он хотел дождаться, чтобы Эскиль начал читать.

Эскилю была не понятна подобная форма тщеславия.

Его отец, Хейке, так и не выучился хорошо читать, а писал — как курица лапой. Но он ни от кого не скрывал это!

Но, чтобы зря не тревожить Терье, Эскиль решил прочитать все сам.

— Нет, Это несущественно. Есть еще обложки?

— Вот еще одна.