Дом в Эльдафьорде

Разговаривая с матерью, он держал в своей руке тоненькую ручку мальчика. Время от времени детская ручонка бессильно сжимала его ладонь, и Эскиль понимал, что это происходило, когда боль становилась невыносимой. При этом мальчик стонал.

Какое страшное испытание для матери!

— Поскольку его зовут Йолином, я полагаю, что ты была замужем за старшим сыном в семье, — сказал Эскиль. — Это имя переходило из поколения в поколение, не так ли?

— Да, это так, хотя и была замужем за вторым по счету сыном, Мадсом.

Старший сын, Йолин, был… устранен.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Да, он был отправлен в сумасшедший дом. Он был явно ненормальным. Это ему принадлежал дом, что стоит наверху, но он был не в состоянии содержать его. И дом был отнят у него, но он продолжал слоняться поблизости, и Терье посадил его под замок. Это звучит жестоко, но он был в самом деле опасен!

— А муж твой умер?

— Да. Он был настолько глуп, что искал сокровища. Его нашли неподалеку от Йолинсборга с проломленным черепом.

Когда мы переселились сюда, брат Йолин был еще на свободе. Говорили, что это он убил моего мужа, потому что тот отобрал у Йолина дом. Другие же считают, что это старый Йолин убил его. Во всяком случае, мне не хотелось жить там одной вместе с маленьким Йолином. И Терье разрешил мне переселиться сюда. Теперь ты понимаешь, почему мальчика окрестили Йолином? Старший из трех братьев не мог жениться. Младший тоже… — нехотя добавила она.

— Почему же? — вырвалось у Эскиля, прежде чем он смог подумать.

— В их роду было много мужчин, не способных… ты сам понимаешь, к чему. Терье один из них.

Эскиль почувствовал, что щеки его заливаются румянцем. Не надо было ему спрашивать.

А Сольвейг с горечью продолжала:

— Люди в деревне болтают обо мне и о Терье. А Терье только это и нужно, как я поняла. Он не может смириться с тем, что он не… мужчина. Ему хочется, чтобы про него говорили, что он настоящий греховодник! В действительности же он никогда близко не подходил к моей постели.

Да я бы этого и не позволила. Я не желаю иметь дела с этим… жестоким… мучителем!

— Так почему же ты не уедешь отсюда?

— А куда? Денег у меня нет, Терье отобрал их еще в Йолинсборге. А здесь, с ним… Но смотри же! Мальчик открыл глаза!

Наклонившись над ребенком, она спросила:

— Йолин, тебе больше не больно? И впервые за много месяцев она увидела на лице мальчика улыбку.