Дом в Эльдафьорде

"

"— Вот здесь и живет Терье, — сказала Ингер-Лизе, и в голосе ее прозвучал намек на последующие встречи, прозвучала надежда на то, что Эскиль не откажет ей в этом, прозвучало обещание…

И Эскилю показалось весьма заманчивым ближайшее будущее.

Мари ничего не сказала. Она просто протянула ему руку, и в сумерках ему показалось, что в ее взгляде засветилась мольба и предостережение. «Будь осторожен!» — говорил ее взгляд.

Эскиль не думал, что она имеет в виду его приключение с Ингер-Лизе. Нет, это было что-то другое.

Она намекала на дом, стоящий наверху за лесом?

Эскиль наморщил лоб. Где же он видел этого человека? Терье Йолинсона.

Нет, он никогда его не видел лично. Но кого же он напоминал ему? Этот легкий нервный тик необычайно красивых глаз — где же он это видел?

Нет, он не мог вспомнить.

Да, Терье Йолинсон был необычайно красивым человеком. Тем не менее, его присутствие было неприятно Эскилю. Может быть, причиной тому была грубость, сквозящая в каждом его движении, в интонациях его тихого, вкрадчивого голоса?

Однако он был настроен дружелюбно.

Он все время говорил тихо, словно боялся, что кто-то услышит его. Наверняка, в доме жил еще кто-то. Да, в кухне, в которой они разговаривали, было очень опрятно и красиво, здесь чувствовалась рука женщины.

— Конечно, я могу сдать комнату на несколько дней, — сказал Терье, изображая на лице очаровательно-хищную улыбку. — Комнаты в доме разные, все зависит от того, сколько ты мне заплатишь.

Эскиль, получивший обратно свои дорожные сбережения, благодаря вмешательству поверенного короля, тут же брякнул, что привык останавливаться в лучших гостиницах.

— Лучше всего, если я смогу пожить в этом доме, — поспешил добавить Эскиль.

Терье явно был не в восторге от этого.

— Здесь по ночам плачет ребенок, — сказал он. — Это так надоедает. Я могу предложить тебе комнату и получше, юноша.

В доме Йолина? Прямо сейчас? Собственно, Эскиль не был еще готов к этому, он чувствовал себя разбитым усталостью и голодом.

— В данный момент мне нужно просто поспать, — с неуверенной улыбкой произнес он. — И детский плач мне вовсе не помешает. А если к тому же я смогу перекусить здесь, это будет просто великолепно, поскольку я уже не помню, когда ел в последний раз. Я плыл на весельной лодке почти весь день.

Он показал мозоли на ладонях. Терье озабоченно покачал головой, видя такое легкомыслие.