Дом в Эльдафьорде

Отец Ингер-Лизе купил у нее всех ее питомцев, поскольку они были на редкость ухоженными.

Теперь у нее и у Йолина были хоть какие-то деньги на дорогу. Это придавало ей уверенность в себе.

Эти два дня Эскиль был немногословен. Он помогал, как мог, Сольвейг, выносил на прогулку Йолина, но вид у него был сердитый.

Винга же беспокоилась о своем муже. Сон его стал беспокойным, он метался и стонал, просыпался весь в поту. Ей казалось, что она не успокоится, пока они не тронутся с места. Хейке преследовали здесь мучительные воспоминания, вот почему он по ночам видел кошмарные сны.

"И вот они покинули Эльдафьорд на рыбацкой лодке Элиса в сопровождении маленькой весельной лодки Эскиля. Хейке и Винга обратили внимание на то, что Сольвейг ни разу не оглянулась, пока они плыли под парусом через узкий пролив, но Йолин, сидевший на коленях у Хейке и положивший голову ему на плечо, не сводил глаз с маленькой деревушки и узкой бухточки фьорда. И на лице его было выражение подавленности, почти ненависти.

На крутых холмах Йолинсборга больше уже не видно было призрачного свечения. Теперь этому был положен конец. Эльдафьорд обрел мир. Все, что напоминало о злом, Первом Йолине, было уничтожено. Теперь уже было не опасно ходить по плато, что под Орлиной горой, разве что можно было споткнуться и сломать ногу… Но такое может произойти с человеком в любом месте в Норвегии.

Только когда они вышли в большой фьорд, Сольвейг и ее сын вздохнули с облегчением.

Сначала они взяли курс на Сотен. Это была большая деревня, находящаяся неподалеку. Эскиль и Элис отправились вместе с Сольвейг к ленсману, а Винга осталась в лодке с Йолином, который очень устал.

«Не давать больше морфия мальчику! — предупредил Хейке. — Во-первых, морфий сделает из него совершенное убожество, а во-вторых, я начинаю замечать у него слабое улучшение. Морфий дают умирающим, чтобы уменьшить их боли. Но если давать морфий тому, кто не собирается умирать, можно разрушить жизнь человека».

Поэтому Йолин не получал больше болеутоляющего, хотя голова у него и болела от яркого освещения и утомительного плавания.

Но Хейке выдавал желаемое за действительное. Никакого заметного улучшения у Йолина не наблюдалось. Взгляд его оживляла только надежда.

Сам Хейке нанес визит школьному учителю. И они долго беседовали с ним. В истории же Эльдафьорда Хейке нашел для себя мало нового.