Дом в Эльдафьорде

Разумеется, ему были известны и первоначальные руны Людей Льда, он изучал их в диком горном крае, называемом Таран-гай, и знал, что они означали. Он понимал смысл каждого сказанного им слова."

"Map был самым изощренным колдуном среди Людей Льда. Он обладал еще большей силой, чем Ульвхедин.

Чудовище, этот первый Йолин, впервые стояло теперь лицом к лицу с тремя духами.

И это чудовище было смертельно напугано. Первый Йолин выл и кричал, осыпая их проклятиями, он пытался заглушить голос Мара, прятал за спину свою покалеченную руку, шипел и плевался.

Хейке не мог понять причину такого страха. Казалось, Странник во тьме является его злейшим врагом. Может быть, потому, что он был защитником Хейке? Хейке, которого чудовище пыталось схватить, но безуспешно. Было заметно также, что сам вид Диды внушает бестии смертельный страх.

Некоторое время Хейке стоял неподвижно на ступени, но потом решил, что должен еще больше раздразнить Йолина. И он протянул руку к каменной двери, чтобы отодвинуть ее.

Злой Йолин закричал.

Тот замер. Глаза его остекленели. Заклинания Мара стали громче, а снизу доносился хор несчастных душ, и в их приглушенных голосах звучало удивление, звучала надежда…

На глазах Хейке происходило нечто фантастическое.

Йолин погибал. Монотонный голос Мара звучал безжалостно. И Хейке с ужасом видел, как чудовище превращается в ничто. Он… разлагается! Кожа его рвалась на мелкие части, спутанные волосы клочьями падали на пол. Постепенно Йолин развалился на части, превращаясь в бесформенное месиво.

Вскоре исчезло и это.

Громогласный голос Мара затих. Все трое повернулись к Хейке. Они улыбались.

— Теперь ты можешь спокойно забрать сокровища, — сказал Странник.

Дида подошла к нему и провел рукой по его щеке.

— Остальное мы предоставляем сделать тебе, как одному из величайших представителей Людей Льда! Мы только приведем сюда твою красивую жену, твоего многообещающего сына и всех остальных.

— Мы еще увидимся, — сказал Странник во тьме.

Хейке поклонился им. Дида подала знак священнику, чтобы тот подошел поближе.

После этого все трое исчезли.

Священник с облегчением вздохнул. В полумраке, к которому уже привыкли их глаза, его лицо казалось белее его крахмального воротника.