Дом в Эльдафьорде

Этот Йолин был не таким уж изобретательным по части атаки.

И тут Хейке увидел его. Жуткое существо выглядывало из-за груды камней посреди помещения. Хейке взял в руку мандрагору, священник же взял свой крест.

Странник кивнул Хейке, чтобы тот шел вперед. Они хотели выманить чудовище из его укрытия.

Внезапно священник остановился.

— Господин Хейке, взгляните! — сказал он.

Хейке посмотрел туда, куда был направлен взгляд священника. Из кучи камней торчала чья-то нога. Нога лежащего человека. Оглядевшись по сторонам, он увидел множество других людей.

Те, кто пропал без вести.

Чудовище скрывалось в своем убежище, так что трое духов не могли до него добраться. Канонада камней — вызванная усилием мысли — прекратилась, было ясно, что чудовище сочло ее бесполезной. Так что у Хейке появилась возможность осмотреть дыру, в которой обитал Йолин.

За кучей камней он различил на полу что-то вроде узоров.

И это предстояло сделать Хейке.

Духи отвели пастора к выходу, где чудовище не могло до него добраться. В данный момент пастор не представлял никакого интереса для чудовища.

Дида подала Хейке знак рукой. Он понял, что она имеет в виду: она хотела, чтобы он пошел направо, к естественной нише в одной из стен.

И тут первый Йолин издал ужасающий вой. Значит, они напали на след! Сокровища господина Йолина?

Новый град камней. Неужели он не может придумать ничего другого?

Да, он был способен убить. Но только в рукопашном поединке, а не с помощью мысленной силы, потому что все летящие камни были остановлены в воздухе духами.

Хейке смело приблизился к той части крепости, которая была самым охраняемым место первого Йолина. Он наклонился, чтобы отодвинуть плоский камень, прикрывавший вход во внутреннее помещение.

Это было уж слишком для бестии. Он выскочил из своего магического круга и был тут же сражен заклинаниями Мара.

Хейке тоже мог колдовать, как Map. Но его чары всегда бывали непроизвольными, он не мог управлять ими. Он не понимал смысла своих заклинаний, просто они передались ему по наследству. Map же, напротив, произносил свои заклинания на понятном ему языке, на языке Таран-гая.