Дом последней надежды

За шанс, за… за все…

И она благодарна, ведь я приняла не только ее имя, но и долги, которые мешали отправиться предначертанной дорогой. Но теперь она спокойна за всех…

Поцелуй в щеку.

Холодное касание губ… и храм качается. Не храм — повозка, колеса которой скрежещут и подпрыгивают на камнях. А я лежу, будто в колыбели, завернутая в одеяла, укрытая заботливо. И девочка-оннасю дремлет в ногах…

Солнце.

День.

Новый. Я жива и… и получилось? Я улыбаюсь солнцу, жмурясь, и от света слезы текут из глаз. Ничего… если я правильно поняла, Иоко ушла окончательно.

Или…

Я улыбнулась солнцу.

Жизнь продолжается, а значит… значит, все у нас будет хорошо.

— Женщина, когда ты ворчишь, становишься старой и некрасивой. — Урлак нес меня легко, будто и вправду была я невесома. — Не ерзай…

— Я не ерзаю и не ворчу.

— Но споришь.

— Спорю, — согласилась я, пытаясь вывернуться и посмотреть, что делается за широкой его спиной. — И буду спорить, так что привыкай…

Горячая вода.

Травы."

"И обожженные руки.

— Надеюсь, оно того стоило…

Спустя час я оказываюсь в постели, укутанная меховым одеялом по самые уши. Повязка туго стягивает грудь, и дышать получается с трудом, но с лекарями не спорят. Господин Нерако недоволен.

И не тем, что его на рассвете выдернули из постели.

Нет.

Как может женщина вести себя настолько безответственно?

Не знаю.

Пузырь со льдом на голове.

Грелка в ногах.

Корка вонючей мази, покрывавшая лицо. И ощущение, что запах ее, отнюдь не травяной, проникает в кожу. Мне становится жарко.

И холодно.

И я проваливаюсь в сон.

Выбираюсь лишь затем, чтобы выпить горькое зелье…

— Она еще не способна говорить… — голос Урлака гремит, что водопад горы Тэндзю. И грохот этот меня не пугает. Камни? Вода… пускай. Вода тоже бывает живой. И прохладной.

Сон.

Прерывистый.

Мне так и не удается побывать на берегу, зато я вижу черное солнце, которое встает из неба, чтобы утонуть в земле.

Мир странен.

Страшен.

Но… я смотрю в глаза черного бога и нахожу в себе силы выдержать взгляд.

И у богов есть дети.

Давным-давно, когда мир нынешний был еще мягок и податлив, боги гуляли меж людей, а порой и становились людьми, чтобы в хрупкой шкуре их сыграть в настоящую жизнь.