Дом последней надежды

Главное, что Юнмэй не ожила.

Но и не стала мертвой.

Она помнила все, что сотворил с ней тот грязный человек, показавшийся ей невероятно уродливым, но сила его, которой он, сам того не ведая, поделился, не позволила душе уйти. А семя неожиданно проросло в мертвом теле. И когда пришел срок, живот лопнул, что водяной пузырь…

Будь Акира мертвой, мать не отдала бы ее.

А так… разве ж могла она, неживая, выкормить младенца? Нет… а вот отец, к дому которого Юнмэй возвращалась, подпитываясь уже знакомой силой, смог бы.

Ей пришлось отпустить рыбака.

И некоторое время она питалась тварями морскими, и еще людьми, что уходили в море… и другими тоже, но брала понемногу, опасаясь выдать свое присутствие. На дочь она смотрела издали.

Любила?

Да.

Но любви оказалось недостаточно. Когда она забрала первую жизнь, Акира не знала. Но с той поры матушка переменилась, и кошка, которая было попривыкла к присутствию призрака, вновь стала шипеть на нее. А матушка с каждым разом все настойчивей звала Акиру с собой.

— Мне страшно, — сказала Акира, прижимаясь к отцу. — Она заберет тебя, а потом и меня…

— Верно. — Призрак выглянул из темноты.

И был он страшен.

Дальше, как в любой приличной легенде, добро боролось со злом в лице мертвой Юнмэй, не пожелавшей расставаться с дочерью, и побеждало.

Рыбак покидал остров, увозя с собой дочь и драгоценности, на которые они в целом неплохо устроились. Но другое важно, от Акиры и вошли в мир люди, особыми талантами наделенные.

Хотя вот сомневаюсь, что это увиденное так уж радовало.

— И как мне быть? — спросила я колдуна, испытывая преогромное желание повыбирать перья из темных волос его. А то ишь, того и гляди сам в птицу превратится. Не удивлюсь.

— Никак. — Удивленным он не выглядел. Но, подумав, добавил: — Это редкий дар. И найдутся исиго, которые рискнут взять вас в жены… или будут рады получить от вас ребенка.

Он отвернулся, позволяя мне додумать остальное: согласия моего, подозреваю, ни в первом, ни во втором случае спрашивать не станут.

А если умру… что ж, судьба такова.

Здесь вообще, как посмотрю, фаталисты обретаются.

— В храм ее все же загляни… — бросил он в спину.

ГЛАВА 33

Этому храму в городе места не нашлось.

Он стоял на скале, что возвышалась над морем и была гладка, будто отполирована птичьими крылами.