Долго тебя ждала

Все потому, что она никогда не верила в то, что достойна его любви, она же не Марго Робби, господи, и если бы не этот пост… Ох! Ну, вот зачем он его написал? А фото ее зачем опубликовал? Она такая на нем…

«Жирная!» – любезно подсказал Гурген.

Жирная, да. А Женька пишет, что пятнадцать лет хотел выманить эту некрасивую огромную девочку на свидание. Не может быть. Но, с другой стороны, зачем ему врать?

Как же хорошо все-таки без него было! Как спокойно. А теперь ее, вон, то в жар, то в холод бросает. Знобит.

Согреться бы. Воровато оглянувшись, Мариам стащила с себя махровый халатик и осторожно опустилась в воду. Наконец, все разошлись, и она смогла попариться в одиночку! Глядя на звезды, Мариам думала о том, что их месяц с Женей стал короче на один день. Или этот пост все изменил? А если нет? Осталось тридцать дней? Или двадцать девять? Это много или мало? Но постойте! Он ведь собирался поставить дом. Да-да, дом. Здесь, неподалеку. Их участки примыкали друг к другу, а значит…

Мысли Мариам прервал странный звук.

Она открыла глаза и ушла под воду, увидев абсолютно голого Кравца. Она пыталась. Честно пыталась как-то прояснить для себя ситуацию. Но он спросил:

– Слушай, мы правда должны обсуждать то, что было сто лет назад?

И она ответила:

– Н-нет.

– Вот и хорошо. Потому что у меня другие планы на этот вечер. Иди сюда.

Ну, вот и что ей было делать? Конечно, она пошла. Села на его колени, чувствуя напряженную плоть. Поерзала. Кравец зашипел. Прикусил кожу у нее на шее.

Потерся носом. Мариам обхватила его скользкие плечи, откинулась. Тяжелая грудь поднялась над парующей водой. От холода соски сжались в камень. Глядя ей в глаза, Женя накрыл губами один. Прикусил. Оттянул. Мариам всхлипнула, выгибая спину, как кошка, и запрокидывая голову к небесам. Женя переключился на вторую вершинку. Провел пальцами по спине. Вниз. Обхватил попку и крепко сжал.

– Ох…

– Весь день мечтал тебя отшлепать. Плохая… Плохая девочка.

– З-за что? – изумилась Мариам.

– За то, что ты вертела своей задницей перед каждым встречным мужиком, тогда как…

– И вовсе нет!

– Еще как да.

Я даже подумал, что ты… – он прервался, сжал в зубах потемневший сосок.

– О-ох… – застонала Мариам.

– Что ты забыла о нашем уговоре.

Холод на улице и жар внутри бочки убивали. Мозг плавился. А чувства, так долго сдерживаемые внутри, кипели, вырывались наружу стонами. Вздохами. Бессвязным шепотом.

– К-каком уговоре?

– Месяц. Ты только моя. Повтори.