Долго тебя ждала

К тому моменту, как он спустился к подножью, их компания уже собралась в одной из беседок, которые на расстоянии друг от друга были раскиданы чуть в стороне от подъемника.

– Сём, бери хачапури! Я в фольге довезла – еще теплые, хоть и не хрустящие. Кеш, тебе чаю налить? – хлопотала Мариам над мужчинами. – Ксюша, Матвей! Дуйте за стол. Вам тоже нужно выпить теплого. Да, Юль?

– Так точно!

– Жень, ты, наверное, тоже продрог?

Это ты мне?! Да лучше расскажи, во что ты превратилась?! А может, Сиваков соврал? Может, соврал слизень? От такого не убудет.

С другой стороны, она ведь и впрямь каждому мужику, находящемуся от нее в радиусе километра, глазки строила. Обхаживала, чайком, вот, поила, подкармливала. А те сидели абсолютно довольные и счастливые. Мужику-то много не надо. Вопрос, какого черта, опять же, она распиналась, если у них уговор.

– Угу, – согласился Кравец, сощурившись. – Согрей меня! – сел на край скамьи и бесцеремонно усадил Мариам себе на колени.

– Ой!"

"Ага. Знай свое место.

У нас месяц, по меньшей мере. Я делиться не собираюсь.

– Эй, посмотрите сюда! – велела Юль Санна, и Мариам с Женей синхронно повернулись на звук ее голоса. Щелкнула камера. Юля довольно кивнула  и уставилась на экран. – Классная фотка вышла. Вот, посмотрите!

– Перешлешь? На память, – попросил Кравец.

– Ну, конечно. Готово.

– Ой, я тут такая взмыленная! Лучше удали.

– Еще чего! Ни за что.

Женя достал из застегнутого на молнию кармана телефон, чтобы убедиться в том, что его фото дошло до адресата.

Открыл галерею, в которой рядом встали два снимка – они с Мариам на выпускном, и вот сейчас. Румяные и счастливые.

– Ну, зачем тебе оно?! Я здесь правда ужасна.

– Ты прекрасна. И знаешь это, – демонстрируя всем собравшимся свои на нее права, Кравец осторожно коснулся щеки Мариам пальцами. – А фото я запощу в своем Инстаграм. Ты не против? – коснулся губ.

– Нет… – шепнула, потянулась за ним, как кошка. Но увидев, что к ним приближается Левон, взяла себя в руки и соскочила с колен Кравца, будто ее там и не было.

– Сынок, ты принес салфетки? – затараторила, оглядываясь на любовника через плечо. Ее выдавали глаза. Абсолютно пьяные.

Нет… Нет! Ну, какое бревно? Сиваков врал. Нагло и беззастенчиво. Осознав это, Женя повеселел. Но для себя решил все же сделать девочке выговор. Ну, по поводу ее любезностей с Семой и Тамом. Потому что не пристало занятой, пусть и временно, женщине вести себя так. Но это потом. Наедине.