Долго тебя ждала

Осмотришься, если что надо – докупим… – пояснил Кравец пасынку, когда они все вместе поднялись в квартиру.

– Круто. Мам, отсюда есть выход на балкон. Я в прошлый раз не заметил! А можно я Киру сюда приведу?

– Да приводи, конечно, – милостиво кивнул Женя. – Кого захочешь.

– Круто. – Левон схватил телефон, приложил к уху и демонстративно указал им на дверь. Мол, сами же сказали – комната моя. Так что будьте любезны.

– Спасибо тебе, – прошептала Мариам, когда они остались наедине в спальне.

– За что?

– За все.

– Они ни в чем не виноваты.

– Да.

«Виновата только я», – закончила про себя. И не зная, что еще тут добавить, потянулась к нему. Им всегда было хорошо в постели. Мариам надеялась, что и на этот раз близость позволит сгладить углы. Не вышло.

– Ты располагайся. У меня полно работы. Я же весь день не пойми чем занимался. И завтра, похоже, придется.

Не пойми чем – это ей.

«Ну, а чего ты хотела, после всего?» – подал голос Гурген.

– Ничего… Ничего не хотела.

Мариам приняла душ и легла в кровать, понимая, что вряд ли уснет. Но, к удивлению, может, так давала о себе знать беременность, вырубило ее в один момент. Утром проснулась по будильнику. Хотя обычно всегда вскакивала за несколько минут до него. Вскочила явно напрасно. Не готовый к таким кульбитам организм взбунтовался. К горлу подкатила тошнота. Она помчалась в туалет, где ее вырвало желчью.

– Давно это началось? – раздался тихий голос за спиной.

– Не нужно тебе видеть меня такой.

– Полагаю, это наша реальность на ближайшие девять месяцев.

Да. Он прав. А она почему-то совершенно забыла о том, как беременность меняет женщину. Не добавляя красоты. И уж точно не привнося какой бы то ни было романтики в отношения. Ну, не дура? Начать с такого… Да просто идиотка! Если Кравец не сумел ее полюбить, когда она была в своей самой лучшей форме, то теперь на это, наверное, вообще не осталось шансов.

– Восемь. А скорее даже чуть меньше, – заметила тихо. Женя отрывисто кивнул.

– Там, кстати, твоя мать звонила. Нас распишут завтра в десять. Она договорилась.

– Утра?!

– Ну, не вечера же. Другого времени не было. Ты против?

– Нет. Нет. Все в порядке.

Хотелось плакать. Но она каким-то чудом сдержалась. По крайней мере, завтра рабочий день. И никто не увидит ее позора. Разве что целый мир.