Долг оплачен

Набрала полную грудь воздуха, чтобы крикнуть, но в районе шее почувствовала резкую боль, что сковала все мышцы в теле, и я подавилась собственным криком, беспомощно ослабла в его руках.

Почти ничего не видела. Он выводил меня из подъезда, как пьяную подругу.

Ведь я заметила край ядовито-жёлтой машины. Но мозг настолько ослаб от сказки, в которую меня поселил сатир, что даже не поступило сигнала об опасности в мою расплавленную голову.

А Владлен опасен. Он психически не здоров и представляет опасность для общества.

Голова продолжала плохо варить. Я чётко увидела своё запястье прикованное к ручке двери в машине Влада. Дверь была заблокирована.

Наручники какие-то дешёвые. Я сразу свободной рукой залезла в волосы и вытащила заколку-невидимку. Всегда я их носила по настоянию деда, понятно для чего. Для такого случая.

Раздался дикий смех.

— Нет, нет, кошка! — Влад схватил мою руку и выловил невидимку. — Медвежатница ты моя. Наручники не снимаем.

Я мутным взглядом посмотрела в окно. Мы выезжали из города.

— Господи, Боже, — взмолилась я, осознав, что ничего из сказочного будущего я не увижу. — Влад, куда мы едем? В Сочи?

Он гоготал, запрокидывая голову назад, забывая смотреть на дорогу. Нездоровый, сумасшедший.

Но я ещё жива. У него передний привод на машине. Он сбавлял скорость перед тем, как обогнать впереди идущий транспорт, а потом передние колёса нас вытаскивали, и заносы были не сильными.

Мысли хорошие, но как их осуществить? У меня было желание биться, в истерике запинать его, выбить стекло. Невольно стала трястись нижняя губа, колени дрожали. Я покрылась холодным потом, и сердце, что раненой птицей билось в груди, неожиданно стало леденеть от ужаса. Немели конечности от экстремальной ситуации. И дыхание перекрывали невидимые обручи стягивающие шею.

— В Сочи?! Я ему сказал, что уезжаю с тобой в Сочи!

Весь следующий рассказ я запомнила на всю жизнь. Не только слова, я каждую эмоцию на его лице запомнила. Влад говорил «он», ни разу не назвав чудовище отцом или по имени.

— Он залез в семью брата моей матери. Мой дядька сидит за мошенничество с продажей квартир, его жена умерла при странных обстоятельствах. Мои двоюродные братья и сестра в детском доме. А всё потому что я решил — хочу уехать к ним.