Долг феникса

Какими были наши ночи с Лейнардом? Увлекательными, но благочестивыми. Я познавала совсем другую сторону этого мира, знакомилась с иллами, их природой и той чудовищной ответственностью, что ложилась на плечи глав родов.

Наверно, именно во время занятий я реально поняла, что быть главой рода — это не столько круто, сколько тяжело. И точно бы стать наследницей своего отца — не желала.

Тут о себе-то позаботиться толком не выходит, а что уж говорить про один из великих родов, входящих в пятерку сильнейших? Нет уж мне бы выучиться, изучить этот мир и его законы, и только потом лезть в управление, если вообще лезть.

У меня ведь и цели никакой никогда не было. Я запрещала себе думать и о высшем образовании, и о том, что мне действительно нравится делать. Все сводилось только к одному — работать, чтоб было на что жить и на что лечить маму.

А теперь столько возможностей открывается, если, конечно, волю богини выполню и не сдохну в процессе. Шесть лет учебы на первом курсе, за которые я смогу определиться и с тем, кем хочу быть и чем заниматься в жизни.

По мне так очень даже много. Главное, поймать удачу за хвост. Сделать сейчас все, что от меня зависит и не сомневаться в своих силах. Справлюсь!

— Пора, — в спальню зашла Ламея.

Видимо, она стучалась, а я не слышала.

— Уже? — вообще, ритуал был назначен на позднее время, за два часа до полуночи.

Что-то очень быстро время пролетело.

— Да, за тобой пришел куратор, Риша…

Ламея всхлипнула и кинулась ко мне обниматься. Я сжала ее с такой же силой, как и она меня.

Как не волноваться и как не быть благодарной за ее беспокойство? Переживает обо мне… А ведь этот месяц, я можно сказать, совсем выпала из студенческой жизни.

Да чего лукавить, сильно выпала. Пусть тело физически отдыхало, но мое сознание, да и магия, находились в непрерывном движении, а потому все лекции, да и вообще жизнь в боксе, прошла мимо меня, просвистела, как ветер.

Про Лейнарда и вовсе молчу. Он меня подстраховывал, при этом продолжая и свое обучение на архмастера, и рейды, которых стало подозрительно много, но спросив его однажды о причинах столь частых ликвидаций я получила такую отповедь, что больше в его дела не лезла.

Да и то верно, с чего бы ему передо мной отчитываться?

— Я… Риша, я так боюсь! — выдохнула сестра. — Боюсь, что ты не вернешься.