Долг феникса

И даже не подняла головы, зная, что ее не станут отвлекать. А чем раньше она внесет необходимые параметры, тем быстрее сможет покинуть рабочее место.

— Душа моя, — дождавшись, пока жена закончит с картотекой, выпрямится и разомнет шею, позвал ее лорд Арван. — Ты закончила здесь?

— Пожалуй, на сегодня — да. Погоди минутку.

Мужчина облокотился о стену и привычно наблюдал за любимой из-под опущенных ресниц.

То, как она складывает по папкам бумаги. Как потом сортирует их по полкам и ящикам. Перепроверяет все ли разложено по своим местам, не осталось ли чего лишнего? Призывает магию, ставя дополнительную защиту.

Это действие заставило ректора нахмуриться, однако он ничего не сказал. Ему хотелось считать свою вотчину безопаснейшим местом, но ректор прекрасно понимал, что сейчас уже ни в чем нельзя быть уверенным. А работа его жены важна. Архиважна. Дополнительные защитные плетения и оповещения не помешают.

Ректор проследил как леди Рудана снимает с себя светло-зеленую легкую мантию и бытовым заклинанием приводит его в порядок.

— Вот теперь я готова.

Леди Рудана не удивилась тому, как быстро оказалась в объятых мужа. Да и жадному поцелую тоже. Она соскучилась не меньше мужа.

— Устал, хороший мой? — ласково спросила она, лениво отрываясь от его губ.

— Зверски, — шепотом ответил лорд Арван и призвал магию.

Чернильная воронка портала стремительно перенесла их из вотчины леди Руданы в ректорские покои. Оба оказались на мягком диване перед столиком, на котором уже стоял поднос с ужином.

Лорд Арван перенес его из кухни еще перед тем, как отправиться за студенткой. И попросту забыл поставить стазис.

— Вижу, как ты устал, — сочувственно произнесла его жена, нежно погладив мужчину по щеке. — Сейчас я все исправлю.

Ректор устало потер глаза, позволяя жене позаботиться об их ужине.

— Что настолько тебя растревожило? Помимо Лейна? — Рудана всегда была проницательной.

— Марина.

— А конкретнее?

— Не понимаю, зачем ты попросила не предупреждать родителей Марины о том, что их дочь собралась в поместье раньше сговоренного нами срока.

— Конечно, — хмыкнула собеседница и протянула мужу столовые приборы. — Ты кушай, хороший мой. А я пока тебе объясню то, чего ты не мог увидеть и, думаю, ты согласишься с тем, что я правильно поступила. Не кори себя, ты мужчина и не можешь увидеть то, что непременно увидит женщина и мать.