Долг феникса

Я думала решить это, когда услышу требование противника в случае его выигрыша.

Да, была еще такая вещь. Перед дуэлью мы озвучим свои требования. Или как назвал Лейнард — компенсацию. Туда может входить все, что угодно: от денег до прислуживания.

Когда мы с Феликсом это обсуждали, то оба склонялись к материальной помощи рода. Деньги лишними не бывают. Собственно, как и кристаллы мониара. Правда, у нас с леди Зижар ограничение — если требовать кристаллы, то не больше трех. Род проигравшего обязан будет уплатить роду выигравшего, а свидетелем и гарантом выступит сам ректор.

— Что ж, разумный вариант, — кивнул Лейнард и посмотрел поверх моего плеча. — За вами пришли, тебе пора.

И пока я соображала, что ответить, почти невесомо, едва уловимо коснулся губами моего лба.

— На удачу, Марина. — И широко улыбнулся. — Так ведь у вас на Земле делают?

В общем-то я впервые о таком слышу, но повторить не против!

Механически кивнула и заторможенно пошла к куратору, тем более Лейнард меня отпустил.

— Риша, о горячих губах Лейнарда будешь думать после дуэли, — строго одернул меня Феликс, — и о их мягкости тоже!"

"Я не смутилась бесцеремонному вмешательству иллами в мои мысли.

— Уже лучше, а теперь слушай внимательно, леди Зижар объявляет требование.

Я тряхнула головой, прогоняя несколько фривольные мысли, и наконец оглянулась.

— В случае моей победы, леди Марьела тер Аргахарай тер Даррак, должна облизать сапоги лорду Адарлейну тан Даррак!

Я зло выдохнула и сжала кулаки. Так, спокойствие, Риша. Понятно же, что эта клуша желает меня на злость вывести. Грязно играет девочка.

— Ты ведь поняла, что это означает? — спросил Феликс.

— Да, что я должна буду ей прислуживать.

Словно вторя моим мыслям, ректор под неодобрительный гул зрителей, потребовал скорректировать форму компенсации.

— Ох, простите, мысленно, я уже победительница. — Пропела леди Зижар нисколько не смущаясь. — Служение мне на протяжении месяца.

Больший срок она поставить не может. Мы обе ограничены месяцем.

Но все ж понимают, пойди я в услужение, и мне этого никогда не простят и не забудут.