Долг чести

Давай сделаем шаг навстречу друг другу. — Иона улыбнулся, словно наверняка знал, какие муки ей приходилось терпеть. — Я взволнован и потрясен не меньше тебя, — сознался он, словно ее признание в любви могло вынести этого опытного красавца из равновесия. — Может, мы хотя бы снова сядем?

Это предложение показалось Лидии разумным и, самое главное, понятным, а ей так необходимы были доступные для ее понимания слова. Она подошла к стулу, на котором несколько минут назад сидел Иона, и заняла его, намеренно лишая себя возможности оказаться с ним рядом на диване.

Она была уверена, что он расположится именно на нем, но Иона заставил ее сердце забиться сильнее, когда, взяв еще один стул и придвинув к ней, сел напротив. Они почти касались друг друга коленями. Он нежно смотрел ей прямо в глаза.

— Ты позволишь сказать мне, как ты красива? Ты словно солнышко в моей жизни. Я хочу быть с тобой всегда.

О, Иона! Если бы минутой раньше она не села на стул, то, скорее всего, упала бы в обморок. Она изо всех сил старалась не растаять, не поддаться искушению и по возможности сохранить трезвость ума и восприятия.

— Ты сказала, что любишь меня, Лидия, — ненавязчиво напомнил он ей.

— Прошу, не повторяй этого! — простонала она, едва сдерживая слезы.

— Милая, да не смущайся же так! Я сам еще не в силах поверить в это. Но я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя больше всего на свете.

Лидия ошарашенно смотрела на него огромными зелеными глазами.

— Когда я впервые увидел тебя, семь лет тому назад, такую робкую, застенчивую, но удивительно привлекательную шестнадцатилетнюю девушку, я не мог думать ни о ком другом.

— Ты запомнил нашу первую встречу? — спросила она, вдохновленная его откровениями.

— Безусловно. Ты была изумительно красивой тогда. Но через семь лет ты превратилась в еще более очаровательную женщину, о которой я не смел и мечтать. Увидев тебя два месяца назад в своем офисе, я потерял покой. Ты сразила меня наповал.

— Я была не слишком любезной, — робко уточнила она.

— Ты думала, что я подло обманул твоего отца, воспользовавшись его добротой и доверием, — напомнил он ей. — К моему удивлению, рука сама потянулась к чековой книжке. В работе я всегда руководствуюсь исключительно разумом, а не чувствами. Я всегда был высокого мнения о твоем отце. Выписывая чек, я говорил себе, что делаю это ради человека, оказавшего мне финансовую помощь в трудное время. Но думал я только о тебе.