Долг чести

Мать, обрадованная пополнением семейного бюджета, принялась устраивать достойную свадьбу и тоже чувствовала себя абсолютно счастливым человеком. Я хочу, чтобы и ты, Лидия, была счастлива. Но, к сожалению, не могу тебя обрадовать тем, что ради твоего счастья готов пойти на расторжение нашего брака.

Лидия и не хотела с ним разводиться. Она обожала Бимхерст-Корт и никак не могла поверить в то, что Иона сделал ей такой подарок.

— Нет, это уже слишком! — воскликнула она. — Ты разрешил все паши проблемы.

— Дорогая моя, — нежно ответил он. — Во-первых, я получил огромное удовлетворение, облегчив участь человека, которого всемерно уважаю. А во-вторых, я получил прекрасную жену.

Каким изумительным человеком был тот, кого она выбрала в мужья. И она знала, что в день, когда он принял решение жениться, он не сомневался, что она даст ему на это свое согласие. Но что хорошего в этом было?

— Разумно ли жениться, если нет любви? — тихо спросила Лидия и отвернулась, не желая, чтобы Иона заметил, насколько важным для нее был его ответ.

Молчание показалось ей таким долгим, что она начала сожалеть, что вообще заговорила о любви. Теперь она точно знала, что Иона никогда и не думал о чувствах. Ей уже хотелось, чтобы он хоть что-то сказал, чтобы прервать тишину, которая уже действовала ей на нервы.

Но когда наконец он заговорил, ее чуть не хватил удар от его слов:

— В основе наших отношений и лежит любовь.

Она вскочила с дивана как ошпаренная, не успел он вымолвить эти слова. Эмоции вышли из-под контроля, она нервно забегала по комнате, не отдавая себе отчета в том, что делает, затем резко остановилась, повернулась и увидела, что Иона тоже поднялся. Она беспомощно смотрела на него.

— Ты знал, что я тебя люблю? — ужаснувшись от одной только мысли, спросила она.

Иона в оцепенении замер на месте, потрясенный ее вопросом.

— Что ты сказала? — Он явно хотел услышать ее признание еще раз, словно не мог поверить своим ушам.

— Ничего! — выпалила Лидия. — Я ничего не сказала.

Такого ответа он принять не мог.

— Ты сказала, что любишь меня, — осторожно напомнил ей Иона, хотя напоминания были излишни.