Долг чести

И в сущности, когда мой брат тоже вышел из семейного бизнеса и отец решился продать компанию, я совсем не рассчитывал на получение от него каких бы то ни было средств.

— Но дело обернулось не так?

— Мне следовало лучше знать собственного отца. Как бы ни складывались наши отношения и какими бы ни были разногласия, отец был всегда справедлив ко мне и к Руперту. Руперт получил четверть от всех вырученных денег. Столько же получил и я.

— И вы сразу же расплатились с моим отцом?

— Да, но я смог вернуть ему только деньги.

Из сказанного Ионой Лидия поняла, что выписанному ей чеку па пятьдесят пять тысяч фунтов она была обязана только глубокой вере своего отца в молодого и начинающего коммерсанта.

— Я обязательно верну деньги, которые вы мне одолжили, — искренне сказала она Ионе. И поскольку совершенно неожиданно они подошли к самому животрепещущему вопросу, Лидия не удержалась и спросила: — Вам ничего не удалось придумать?

— Давайте не будем касаться этого вопроса сегодня, Лидия, — сочувственно улыбнулся Иона.

Она благодарно улыбнулась в ответ, но все же напомнила, что ее отец не воспринимает такой благородный поступок Ионы как должное.

— Хотя этот долг целиком и полностью на моей совести и я отвечаю за его выплату, но мой отец — человек чести, и он никогда не останется в должниках.

— Я это прекрасно знаю, — тихо ответил Иона.

— Он бы продал дом, но…

— Он был готов расстаться с Бимхерст-Кортом? — Иона казался на редкость удивленным.

— Дом оставался последним, что еще было не продано.

— Но он принадлежал еще вашим предкам и передавался из поколения в поколение!

— Мой отец был просто в отчаянии, — призналась Лидия. И так же как Иона доверился ей, она доверилась ему. — До продажи пока еще не дошло. Моя мать упорно возражает против этого.

— Вашей матери дом так же дорог, как и вам?

— Дело, я думаю, не в этом, — призналась Лидия.

"— А что думает Оливер? Я случайно узнал, что семейство Уорд-Уотсонов строит на своей территории новый дом, по уровню соответствующий роскошному пятизвездочному отелю, который предназначен для Оливера и их дочери.

— В жизни всякое бывает. Оливер никогда особенно не любил Бимхерст-Корт, но мало ли что может случиться. Наверное, уже поздно… — она вдруг сконфузилась, поняв, что отняла у него целый день.