Долг чести

— Всем, что могло быть вам интересно, — просто ответил он. — Проехались бы на машине по окрестностям, пообедали бы в местном ресторанчике, нашли бы деревушку, пышно отмечающую свой престольный праздник, и церковь, где торжественно служили обедню. Я мог бы даже выиграть банку консервированной фасоли по беспроигрышной лотерее.

Это не могло не вызвать улыбки на лице Лидии. Откуда он так хорошо знал уклад простой деревенской жизни? Вдруг она почему-то подумала, что он никогда не сможет ее полюбить. Она представляла себе тип женщин, которые могли ему нравиться.

И вспомнив Фрею, ту загадочную роскошную блондинку, с которой он был в театре, она смутилась. Мечтать об Ионе и его любви было все равно, что мечтать о луне с неба.

— Я… — она замешкалась с ответом. Совершенно не рассчитывая взаимность, она все равно не хотела, чтобы он уходил. — Я сегодня не очень хорошо выгляжу, чтобы показываться на людях, — ответила она. Не было ни малейшего сомнения, что ей придется скрывать свои красные от слез глаза за темными очками, чтобы пойти пообедать в ресторане.

 — Может быть, мы пообедаем дома. Я приготовлю что-нибудь сама. — О боже, как интимно это прозвучало!

— Вы же утверждали, что готовить практически не умеете? — хитро улыбнулся Иона.

На мгновение Лидии показалось, что их отношения немного изменились. Иона был более внимательным и чутким, чем раньше, а когда они медленно, прогулочным шагом, пошли по тропинке к местному магазинчику, Лидия поняла, что ей с ним необыкновенно интересно.

Они разговаривали абсолютно обо всем.

Их общение стало более открытым, доверительным. Они то говорили, находя все больше и больше общих тем, то просто молчали, и молчание это не казалось искусственным. Они уже пообедали разогретым в духовке цыпленком, когда Иона спросил Лидию о ее кавалерах. Ей совсем не хотелось выглядеть белой вороной в его глазах и признаваться в своей полной неопытности в данном вопросе."

"— Кавалеров у меня было не так уж и много, — вполне изящно нашлась она.

— Я должен в это поверить? — уточнил Иона, почему-то не доверяя ее словам.

— Слишком много времени, значительно больше, чем другим, мне пришлось потратить на преодоление сверхъестественной застенчивости и робости.

Это вызвало улыбку на лице Ионы.

— Что и сделало вас Лидией Пирсон, совершенно не похожей на других. Когда вам было лет шестнадцать и я пришел к вашему отцу, чтобы просить его о долгосрочном кредите, вы были чрезвычайно милы, — сказал он, и сердце ее пошло в пляс.