Неверный. Свободный роман (СИ)

Снова подкрадываемся к теме, опасной и возмутительной для Саньки. По мне она просто будоражащая, нужно лишь посмотреть на нее под правильным углом…

— Почему так активно отбрыкиваешься?

— Потому что не разделяю эти взгляды тошнотворные! — возмущается. — Не надо пытаться меня переубедить.

— Разве я настаиваю? Ключевое слово тут — свобода, понимаешь? Никто насильно не тянет.

— О да, у вас, блядунов, даже целая философия разработана на случай, если встречаются девушки, которые открытое блядство не разделяют! — фыркает.

— Сань?

— Что? Не подходи.

— Не съем же. Хотя… съел бы. Ел бы тебя и ел, смаковал по кусочку… — придвигаюсь по сантиметру, надвигаясь на свою добычу. — Может быть, мне и не захочется на других после тебя смотреть?

Использую запрещенку: даже самой гулящей и доступной женщине хочется верить, что она — исключительная. Обычно я до таких мер не опускаюсь, но сейчас намеренно давлю на горло своим принципам. В конце концов, спор — дело чести, плюс с Санькой я немало звезд словил.

Быстро договорившись с совестью, делаю еще один шаг к Саше, и ловлю, как ее взгляд меняется, как она напрягается, пытаясь от меня закрыться.

— Посмотри, кого я к нам привел! — басит на весь дом Рахман.

Оборачиваюсь быстро и при виде женщины, вышагивающей ко мне с приветственной улыбкой, хочется снести брату голову с плеч.

Издевается он, что ли?!

Глава 31

Глава 31

Расул

В мою сторону плавно движется… Седа.

— Здравствуй, Расул, давно не виделись, — взмахивает пышными ресничками.

— Я бы даже сказал, очень давно.

Ищу взглядом Рахмана, тот за спиной Седы глаза страшные делает и машет головой из стороны в сторону. Что ты машешь, кретина кусок?

Но это еще не все… Помимо Седы в комнату протискивается Рамина и обнимает меня, чрезмерно активная, в глаза заглядывает:

— Ты почему к нам не приехал? Мы очень соскучились!

Здрасьте.

Меня пробивает молнией насквозь.

И вместе с тем шпарит взглядом Саньки, которым скользнула по мне с головы до ног и обратно, задержавшись в районе затылка.

Клянусь, у меня шею даже запекло, и потом звон раздался, как от резкой пощечины.

Хотя она меня даже не коснулась, но, обернувшись, замечаю остатки возмущения в светлом взгляде и ярую решимость.

— Я подышу. Здесь что-то душно, — выпаливает она и выскакивает из кухни.

Рахман бросает мне:

— Пригляжу, — и спешит следом за Саней.

Трус! Предатель… Уходит.

Слышится громкий цык, Сед облокачивается круглым бедром о столешницу:

— Невежливая девица.