Неверный. Свободный роман (СИ)

Впускаю его язык, словно допускаю врага на свою территорию и, только впустив, понимаю, что он внутри меня, давно внутри. Никуда не уходил, и я не изгнала все то, что называла помутнением, но оказались, чувства вопреки.

Целуемся, задыхаясь.

Сосемся и лижем, заливая слюнями рты, щедро делясь вкусами.

Он вкусный. Он ужасно запретный, пошлый и слишком грубый, но вкусный, как запрет. Мой запретный и желанный, я всегда проигрывала этому запрету, но от этого он не перестал быть желанным.

Расул поккусывает мой язык, вбирает его в себя, оттягивает, будто проглотить хочет.

Падаю в эту бездну, стону, прижавшись к нему. Пальцы поглаживают загривок, шею, плечи, грудь, сталкиваются о холодный металл корсета.

Миг промедления.

Мирасов тоже это чувствует и замирает.

Во мне набухает желание продолжить.

Плевать.

Да, хочу… Хочу…

Снова пускаюсь плясать языком у него во рту, Мирасов принимает охотно, позволяет играться, а потом дерзким толчком языка показывает, кто тут главный. Меня ведет… Боже, как сильно ведет…

И таким закономерным кажется, когда вездесущий Мирасов запускает руку мне под белье.

Мирасов ведет пальцами вниз.

— До сих пор помню твой пушок. Блять… Пушистая, мокрая пися. Обожаю.

Мирасов снова меня целует и толкает в мой рот с языком ужасно нескромное предложение, от которого я начинаю гореть от самой макушки до… той самой писи, которой Расул предлагает.

— Присядешь мне на лицо? На рот тебя хочу…

Глава 65

Глава 65

Александра

Концентрация похоти в словах Расула зашкаливает.

— Давай, — требует. — Хочешь же.

— А ты? Хочешь?

— Лучше тебе не знать, — сощуривается. — В другой раз я бы с тобой не церемонился, уже завалил и взял. Но сейчас вынужден быть…

— Вежливым? И прислушиваться к мнению партнера? — уточняю.

— Блять. У меня одно мнение. Я тебя хочу дико.

Расул делает шаг в сторону зала и оглядывается на меня.

Я так хочу, что сейчас целую лужу наделаю. Но в то же время страшно.

Расул истолковывает мои слова иначе.

— Стремно со мной, да? Таким не нравлюсь, — намекает на последствия кошмарной аварии.

— Дело не в этом! — спешу его заверить. — Совсем не в этом дело, Расул.

— Тогда в чем?

— А что потом? — спрашиваю шепотом. — Сегодня тебе и с сыном интересно, и я… вроде бы как желанна. Пока вынужден быть ограниченным в чем-то, а дальше? Станешь прежним, и…

— Не стану.