Неверный. Свободный роман (СИ)

— И вонючее тряпье забери. Не приближайся! Сын — мой. Никакого отношения к тебе не имеет!

— Значит, мирно ты не хочешь. Ладно. Я пойду иначе, — гордо вскидывает подбородок.

— Скатертью дорожка. И учти… Я больше не та колхозница, которую запугать легко и на понт взять. Я отрастила свои зубы и обзавелась приятными связями. У меня отношения с влиятельным мужчиной… Так что рекомендую пастись на другой лужайке… Козел, — добавляю с шипением.

На скулах Расула ходят желваки.

— Я мирно хотел. Клянусь, мирно. Многое изменилось.

— Мне некогда… Говори, что хотел. Только быстро. У меня нет на тебя времени.

С язвительной усмешкой возвращаю ему его же слова.

По еще более потемневшему лицу понимаю, что удары достигают цели.

Отравленные бумеранги вонзаются глубоко.

А как ты хотел, Мирасов?

— Я хочу сына увидеть. Разве о многом прошу? Дай просто увидеть, вживую пообщаться… — выдавливает из себя просьбу.

Меня в очередной раз корежит.

Не могу.

Сколько боли и яда стоит между нами.

Океан боли, океан обиды, ненависти, слез…

Это целый, океан, Мирасов, и я на самом его дне.

— Твое желание увидеть моего сына — это твоя проблема, Мирасов. Давай, дядь, избавься от проблемы, а потом будь умницей, береги ноги в тепле, носи шапку…

Толкаю истукана к открытой двери.

Пусть уходит!

Уходит…

Выдержка на грани.

Толкаю его, как обезумевшая моська, толкающая слона.

— Ты помнишь, — хрипит. — Все до последнего слова. Я тоже. Дай мне шанс.

— Ты проебал все шансы… Все, до единого, шансы… Все мертвое!

— Я жив! — оборачивается, дернув меня на себя. — Жив вопреки!

— Вопреки всем моим пожеланиям сдохнуть? Да, я заметила.

а ведь могло быть так, как показано на арте ниже...

продолжение после арта

Я не хочу с ним ругаться, но он вынуждает, открывая свой грязный рот. Выгнать хочу, а он вцепился… блять… впаялся своими ногами в пол арендованной квартиры и сжигает своим взглядом.

Надо, наверное, просто Захарову позвонить и попросить об охране.

Черт знает сколько еще мы бы ругались!

Если бы за моей спиной не раздался голос Алима:

— Мама, ты где? — и топот маленьких ножек."

"Волна злости разбивается пеной о перекошенное лицо Расула. Я отпускаю его одежду и отступаю. Алим, выбежав в коридор, сначала находит взглядом меня, потом удивляется новому человеку и с азартом смотрит на акулу.

— Я здесь, Алим. Сейчас провожу… дядю. И мы снова поиграем.