Дочь кукушки (СИ)

Нужно было еще специальное разрешение на его использование за подписью самого короля!

Старинные заклинания были собраны в другом толстом фолианте. Но к его изучению мы приступили только после того, как наизусть выучили всё, что касалось амулетов, и не меньше десятка раз нарисовали каждый из них в своих альбомах.

И первым заклинанием, которое освоили мы с Вивьен, было то, которое касалось лошадиного амулета. Произносить его следовало прямо на конюшне, когда жеребенок появлялся на свет. Нам даже позволили взять в руки драгоценный артефакт.

Учить нас воинскому заклинанию месье Эраст посчитал излишним – женщины и доспехи не совместимы.

Я надеялась, что он станет рассказывать нам о магической энергии. Мне хотелось понять, как она появляется и за счет чего может быть усилена. Но ничего этого месье Эраст не знал, и я, хоть и не скоро, но догадалась, почему. Он не был дворянином! А значит, ни при каких условиях пользоваться магией не мог. Именно так было сказано в своде законов Линарии.

5. Трудное решение

Мне кажется, что самую важную информацию в своей жизни я узнавала случайно – из чьих-то невольно подслушанных разговоров.

Вылавливала по крупинке из брошенных кем-то фраз.

Однажды мы с Вивьен прятались от месье Эраста в папином кабинете. Очередной ужасно скучный урок с кучей теории и полным отсутствием практики. Разве это может быть интересно? Мне было жаль учителя магии, но желание сбежать в сад в первый по-настоящему солнечный летний день оказалось сильнее жалости.

Мы выскочили из классной комнаты и юркнули в первую же открытую дверь, чтобы переждать, пока месье Эраст пройдет по коридору.

И ничуть не расстроились, что это была дверь папиного кабинета. Мы любили тут бывать. Тут было много книг и всяких таинственных предметов, о назначении которых мы могли только догадываться. А еще тут был большой шкаф, в котором было удобно прятаться. И когда мы услышали шаги нашего наставника, мы нырнули в шкаф и сидели тихо-тихо как мышки. А он всё ходил и ходил по коридору, выкрикивая: «Мадемуазель Вивьен! Мадемуазель Алэйна!»

Так мы и уснули в шкафу.

И проснулись только, когда услышали голоса родителей. Те ссорились, и мы побоялись обозначить свое присутствие. А уж когда мы разобрали, о чём они говорят, выйти из укрытия и вовсе стало немыслимо.

– Ты должен отправить Алэйну в пансион при монастыре! – голос герцогини звучал громко и требовательно. – Я давно говорила тебе об этом, но всякий раз ты отмахивался от моей просьбы.