Добыча зверя

– Ты в своем уме? Какой самогон? Чистейший, как слеза, спирт! – Фыркнула я.

– И куда ты его деваешь? – Заинтересовался он.

– Кабанам зимой спаиваю. Очень ценят! – Съязвила я. – Да и Валера от него лучше спит. – Нафантазировала.

Хомяков пробормотал что-то навроде «страшная баба» и, наконец, заткнулся. Я с облегчением выдохнула. Не хватало мне еще светские беседы вести посреди леса. Я в таком вообще не сильна.

– Приехали! – Объявила, завидев свой дом.

– И ты тут живешь? – Подозрительно-презрительно уточнил Хомяков, глядя на бревенчатый сруб, поросший зеленым мхом.

– Да. Слезай с Валеры, а то он сам тебя со спины стряхнет. – Предупредила и ушла в дом. Медведю нужно выдать порцию лакомства.

На кухне я нашла эмалированный таз, вывалила в него две трехлитровые банки брусники с сахаром и вышла наружу, где предсказуемо слышался отборный мат. Да еще и хромой на все мозги идиот валялся на земле и пытался отползти от медведя, который на него грозно наступал. Я же предупредила, чтобы слезал.

– Валера, еда. – Я поставила таз на землю и отправилась к больному, не обратив внимания на пронесшегося мимо меня медведя. – Вставай. – Потребовала.

– Не могу. – Прошипел Хомяков и со злостью уставился на меня. – У меня нога болит.

Вздохнув, я подошла к нему, расшнуровала высокий ботинок и задрала штанину. Если бы не плотная кожа добротной армейской обуви, то кость ему бы раздробило к чертям, а так только мышцы повредило. Это болезненно, но не так уж и страшно.

Нога опухла. Это было не очень хорошо. Ладно, придется его пока в свой дом пустить. Нужно наложить мазь и сделать тугую повязку. Еще и плечо бы проверить у этого самоубийцы. Дал же ему бог стремления умертвиться изощренными способами на ограниченной территории моих владений.

– Вставай, опирайся на меня и идем до дома. – Протянула я ему руку.

Хомяков зыркнул на меня из-под бровей, но помощь принял. Если честно, то до дома мы еле дошли. Тяжелый зараза. Это ж надо такую тушу наесть…

– Все, сиди здесь.

Хомяков к моему возвращению избавился от обуви и разлегся на диване, как хозяин.

– Ногу свою сюда дай, – потребовала я.

– Отрежешь? – Приподнял он бровь.