Добыча хранителя Севера (СИ)

- Что ты делаешь?! – говорит он чуть сдавленно, глухо, и это ярость пополам с недоумением. – Убери руку!"

"- Отойдите назад, - говорю я. Мне тоже страшно, пальцы от напряжения дрожат, но терять нечего. Если отступлю сейчас, то проиграю и умру в любом случае.

- Не думай, что можешь остановить меня.

- И что вы сделаете? – я смотрю прямо в его горящие глаза. - Убьете меня?

Он стоит неподвижно, даже почти не дыша. Моя рука чуть подрагивает, потом сильнее. И чем больше дрожит, тем шире расползается улыбка лорда-хранителя.

Ему интересно, что я буду дальше делать?

- Ну и? – говорит он, ярости больше нет, скорее сарказм.

- Уходите, - говорю я. – Вы и так испортили мне свадьбу. Такой день для любой девушки, а тут вы… приперлись.

Это почти отчаянье. Я не знаю, что сказать и что сделать, я смотрю в его глаза, и это завораживает, словно проваливаюсь в сияющую голубую бездну. Я не знаю, как прогнать его, убедить оставить меня в покое. Хоть на месяц. И Ренан тоже не может защитить, против чистой силы хранителя он бессилен.

А Торкул фыркает, потом смеется.

Потом вдруг расстегивает застежку на плаще, срывает, широким движением отбрасывает в сторону.

Люди, наблюдающие за нами, отшатываются.

Избавившись от плаща Торкул хватает меня за запястья, сжав крепко, почти до боли, рванув к себе. Без плаща его прикосновение не опасно, само по себе, только если он захочет...

- Не думай, что сможешь остановить меня, - снова говорит он, тише, проникновеннее.

У него горячие пальцы, жесткие.

Я знаю, сейчас он может просто взять и выпить всю силу из меня, всю жизнь.

Он стоит передо мной голый. Совсем. Перед всеми в храме. Кажется, жреца сейчас хватит удар от такого зрелища. Хотя большой вопрос еще: что является большим кощунством – являться в храм в плаще хранителя или совсем без него?

Но меня голыми мужиками не испугать.

Он…

Когда уходит этот нечеловеческий свет – глаза становятся синие, под цвет перьев.

На самом деле, я знаю, ему немногим больше двадцати лет… может, двадцать пять, от силы. Просто… работа тяжелая.

Да, он поймал меня, но теперь сам не знает, что со мной делать. Глупая ситуация.