Добровольный Плен (СИ)

Куда ты хочешь вернуться? В вонючее нищенское общежитие с тараканами, носить дешёвые тряпки и убирать грязные тарелки, прислуживая в ресторане? Туда ты хочешь вернуться?! — меня раздражает её желание сбежать.

— Я уже сама не знаю, чего хочу! — срывается она, встает с места и быстро идет к двери.

— Стой!"

"Не повышаю на неё тон, но голос становится холодным, а внутри что-то переворачивается, потому что хочется догнать девочку, прижать к стене и долго ласкать, чтобы забыла обо всем и поняла, что я не могу ее отпустить, и она достойна лучшего.

Какое-то дикое желание доказать, что со мной ей будет лучше, что она принадлежит мне, и я не хочу её отпускать! Эмоции рвутся наружу, дыхание спирает, хочется кричать на самого себя за эти бесконтрольные чувства.

— Я не отпускал тебя! — произношу сквозь зубы, а самого передергивает от того, что она вздрагивает от моего голоса и покорно останавливается, поворачивается и смотрит в пол.

— Я перенесу свадьбу на две недели.

Ева даже не интересуется почему.

Кивает, быстро моргает и сильно кусает губы, словно собралась плакать. Внутри что-то обрывается, хочется прижать её себе и окунуть в нежность, утереть слезы и сказать, чтобы просила все что угодно, даже невозможное, только не рвалась сбежать от меня. Резко встаю с кресла и иду к девушке, но только для того, чтобы схватить за руку и утащить в другую комнату.

— Если ты забыла, я уволил массажистку. Насколько мне известно, ты прошла курсы. Сегодня был тяжёлый день и мне нужен качественный массаж…

Злюсь на себя за минутную слабость.

Я ещё не полюбил, а меня уже начало разрушать это чувство. А это надо рубить на корню. Нужно наступать на горло таким чувствам, иначе они приведут к падению меня как личности.

ГЛВА 22

Ева

— No, no, no! — Анита перехoдит на испанский и буквально вытаскивает меня из машины. — Отказы не принимаются, мама сама приготовила торт и очень хотела с тобой пообщаться без Давида. Мы станем родственниками и хотим с тобой дружить! — заявляет Анита и как ребенка заводит меня за руку в ворота.

А мать Давида живет скромнее, чем ее сын. Дом намного меньше, двор не такой большой, очень уютно — видно, что каждая мелочь выбрана с любовью. Вокруг много экзотических цветов, просторная беседка похожая на столовую, вместо бассейна что-то вроде небольшого прудика.

— Ева! — к нам выходит Селия и разводит руки, лучезарно улыбаясь, встречая меня ак родную.

— Здравствуйте, — киваю, не зная, как себя вести.