Добыча хищника (СИ)

И в чем ваша ценность? – он слегка склонил голову вбок, внимательно за мной наблюдая: – В том, чтобы развязывать войны и убивать друг друга? В том, чтобы вырождаться и уничтожать собственную планету?

В ответ на его слова во мне всколыхнулось возмущение. Да что он может знать о нас?

– Мы сделали столько всего прекрасного… Собор Парижской богоматери, Тадж-Махал… Мона Лиза, Девятый вал, Рождение Венеры… Анна Каренина, Война и мир… Неужели ты не видишь в нас иной ценности, кроме как стать частью Халара, о котором мы ничего не знаем?

Между нами пролегла пропасть.

– Хочешь знать, – голос пленника был приторно-мягким, но в нем дрожало нетерпение, – кто такой Халар?

– Да.

– Ты узнаешь об этом очень скоро.

Меня обдало ледяным крошевом, ударило наотмашь, исцарапало. Чудовищный страх смерти снова вернулся.

Губы пленника изогнулись в усмешке:

– Тот, кто идет за тобой, уже здесь.

Дрожь зародилась где-то в животе и стремительно расползлась по телу, на языке защипала неприятная горечь.

Мы смотрели друг на друга непозволительно долго – глаза в глаза.

Я не искала у него никакого сочувствия. Он – убийца.

– Желаю удачи, Эля.

Мое время вышло.

Последние пять лет – бегство. Бесконечный страх.

– Помоги мне, – это сорвалось с языка само собой, больше от отчаяния, нежели в надежде, что он согласится.

– Освободи меня.

Вся кровь бросилась мне в лицо.

– И ты… ты поставишь метку?

– Это мы уже обсуждали. Как и то, что случится после.

Я с удивлением осознала, что все доводы разума прошли мимо, и единственное, что я хочу – сказать «да!»

Разве есть для меня более удобный путь к смерти? Неужели правильнее просить о таком одолжении Константина или Сергея, на всю жизнь закрепляя за ними клеймо убийцы?

Я стиснула в кулаках ткань защитного костюма, но не успела и рта раскрыть – за спиной раздался оклик профессора Севастьянова.

Глава 11

Надежда – скверная штука.

Где-то в глубине души я верила, что буду жить. Глупая девочка Элли поверила в волшебника Изумрудного города…

…даже после того, как по базе прокатился вой сирены.

Все куда-то бежали.

В какой-то момент я потеряла профессора Севастьянова – его поглотила толпа.