Доблесть великанов

Он улыбнулся, вспомнив, что через несколько дней в Мадрид прилетает один из руководителей американского банка, в котором когда-то работал и сам Винсенте. Они заранее договорились о встрече. Даже такой богатый и известный банкир, как этот американец, должен был звонить в Мадрид и согласовывать свой прием у президента национального банка Испании. Гальярдо еще раз улыбнулся. Определенно, у него есть все шансы побороться за место премьер-министра в случае досрочного ухода Рахоя со своего поста.

Забрав «дипломат», он вышел из квартиры.

Внизу его ждал автомобиль с водителем и личным телохранителем, который, наклонив голову, открыл дверцы салона машины. Гальярдо сухо кивнул ему, усаживаясь на заднее сиденье. Он вообще был строгим руководителем, не терпящим панибратства и фамильярности. По его глубокому убеждению, руководитель обязан проявлять нужную строгость и требовать от подчиненных неукоснительного соблюдения дисциплины. Это аристократы по рождению и дети нуворишей могли позволить себе хлопать по плечу своих водителей или телохранителей. Они рождались, уже имея отцовские имена и их миллионы. Как человек, выбившийся из самых низов, Гальярдо втайне ненавидел и завидовал таким людям – счастливчикам от рождения. Ведь у них было гораздо более безоблачное детство, чем у него, и они не пробивались наверх с упорством, преодолевая трудности. Но именно поэтому и проигрывали в споре с этим напористым провинциалом, который прекрасно сознавал цену любого успеха, медленно поднимаясь по лестницам своей служебной карьеры. Такие люди не бывают добрыми по определению, сказываются лишения и страдания, с которыми им пришлось столкнуться. Поэтому, добившись успеха, они не прощают другим неудачи и поражения, становясь жестокими администраторами и требовательными руководителями. Мягкость и понимание – не их конек, а уважение к людям или фамильярность – непозволительная роскошь.

Автомобиль тронулся. Они ехали по направлению к банку Испании, находившемуся на Калье Алкала, сорок восемь, известному на весь мир адресу.

Банк был основан в тысяча семьсот восемьдесят втором году королем Карлосом Третьим, и первым его директором стал приглашенный французский банкир Франсиско Кабаррюс. Во время наполеоновских войн банк занял у правительства более трехсот миллионов реалов, из-за чего в стране, пережившей опустошительную войну, начались финансовые затруднения.