До последней звезды

Михаил тупо уставился в тарелку, Лиза не приставала к нему с разговорами. Старший брат Валерий был мрачен, Сергей пил рюмку за рюмкой, в то время как другие мужчины вынуждены были ограничиваться малым из-за того, что за рулем. Адвокат забалтывал Марианну, так что, в конце концов, она перестала сидеть как сыч с поджатыми губами и даже обрела прежний цвет лица. Анна без стеснения разглядывала и трогала серебряные солонки, перечницы, сахарницы, конфетницы и другие предметы, на лице ее читалась откровенная зависть. Тетя Шура молчала, утомленно подперев рукой подбородок.

После десерта Марианна вспомнила об обязанностях хозяйки и пробормотала, что кофе можно выпить в гостиной.

Гостиная загромождена была всевозможными диванчиками, пуфиками и креслами, на полу лежал ковер с длинным ворсом, и Марианна сразу предупредила, что на него нельзя становиться в ботинках. И курить в гостиной тоже было нельзя, так что братья удалились в кабинет Сергея, а Лиза вышла на балкон.

Михаил был некурящим, он мог бы выйти вместе с Лизой, но после сегодняшнего скандала ему было стыдно и не хотелось оставаться с ней наедине.

Тут он вспомнил, что ему нужно получить у старших братьев копию завещания. Невестки были заняты своим разговором, и он направился к кабинету Сергея.

Поднявшись по лестнице и свернув направо, куда, как он видел, ушли братья, он, видимо, заблудился в огромном доме и оказался в тупичке, где было только несколько запертых дверей. Он хотел уже повернуть обратно и дождаться, когда братья вернутся в гостиную, но вдруг услышал где-то совсем рядом голос Валерия.

Первым его побуждением было уйти – подслушивать чужие разговоры он считал ниже своего достоинства, – но интонация старшего брата показалась ему совершенно незнакомой, непривычной, и какая-то сила удержала его на месте. Михаил прильнул к решетке и замер, прислушиваясь.

– Понимаешь, – говорил Валерий.

Михаил впервые слышал, чтобы его старший брат, всегда такой уверенный, самодовольный, говорил с кем-нибудь таким робким, просительным тоном. Но еще более удивительным ему показался прозвучавший вслед за этим насмешливый, издевательский голос Сергея.