До последней звезды

– Тетка отца, Александра… – Михаил замялся, сообразив, что не знает отчества. – Я сам ее ни разу не видел, вроде ей лет восемьдесят уже… Вот уж правда что чудо…

На тетке, как и на Лизе, тоже было все черное – широченные, как у революционного матроса, брюки, сверху свободная блуза, как у художника Тюбика из сказки про Незнайку. Только у Тюбика еще был шелковый бант на шее, а у тетки на шее ничего не имелось, зато седые растрепанные волосы были прихвачены черной повязкой на манер пиратской.

Зоркими не по возрасту глазами оглядев холл, тетка без промедления направилась к Михаилу.

– Ты, что ли, поскребыш? Тайный плод любви несчастной?

– Ну, я. – Михаил внутренне напрягся, решив, что, если чертова старуха скажет что-то неуважительное про его мать, он не посмотрит на возраст и поставит ее на место.

– Не похож, – гудела тетя Шура, – видно, в мать удался. Ну, счастливый будешь! Это жена твоя? Красивая девка, не чета этим… – Она пренебрежительно махнула палкой в сторону невесток.

– Подруга… – смутился Михаил.

– Ну и ладно, – согласилась тетка, – мне без разницы. Давно тебя повидать хотела, интересно мне было. Арсения даже просила тебя привезти, да он все отнекивался. На похороны-то я не успела, тут вот какое дело. Пошла летом в магазин, а на переходе машина меня и сбила. И вроде встала на свои ноги, водитель такой вежливый, выскочил, до дому меня довез, до квартиры проводил и ушел. А потом выясняется, что у меня перелом шейки бедра.

Нашли его, конечно, деньги на операцию вытрясли.

– Как же вы на операцию-то решились в таком возрасте? – невольно спросил Михаил.

– А я так решила: будь что будет, но лежать колодой не стану! Вот, хожу теперь с палкой, но скоро и палку брошу! Так что не сомневайся, у нас порода крепкая…

Стуча палкой, она устремилась к дивану, а в холле появился еще один гость – средних лет подвижный мужчина с маленькой козлиной бородкой и напоминающими рожки завитками темных волос, обрамляющими лысину.

– Это Аристарх Алексеевич, семейный юрист, – шепнул Михаил Лизе, – ты с ним построже, он бабник ужасный, ни одну женщину не пропустит.

– Очаровательница! – завопил Аристарх и с размаху приложился к ручке Марианны.