До последней звезды

– Зачем вам все это? – разочарованно протянул Михаил. – Лично у меня не самое праздничное настроение…

– Мы устроим праздник не себе, а противнику, – пояснил Маркиз. – Раз мы лишились фактора внезапности, нужно сбить его с толку! Он и так нервничает – эти пионерские песни для него стали такой же неожиданностью, как для нас. Усилим этот эффект. Но для начала нужно выяснить, где он находится.

Эх, хорошо стране полезным быть, красный                      галстук с гордостью носить! —пели на весь лагерь жизнерадостные детские голоса.

Леня стал один за другим надувать шарики, Михаил присоединился к нему.

Когда они надули штук двадцать, Маркиз широко распахнул окно и выкинул в него все шары. Их подхватил ветер и понес вверх вдоль стены клуба.

То березка, то рябина, куст ракиты над рекой… —завел детский хор новую песню.

Маркиз высунулся в окно и следил за разлетающимися шариками.

Один из них пролетел мимо окна второго этажа, и вдруг раздался выстрел. Красные клочки разлетелись в разные стороны.

"– Отлично! – проговорил Леня. – Его нервы не выдержали, и он выдал свое местонахождение! Идем навстречу опасности!

Он сложил в пакет петарды и хлопушки и выбрался из радиокомнаты.

Пройдя по короткому коридору, спутники оказались возле лестницы, ведущей на второй этаж.

– Наверняка именно отсюда он нас ждет, – прошептал Маркиз. – Поэтому придется снова отвлечь его внимание!

Он зажег одну из петард и выбросил ее в окно.

На площадке перед клубом забил в небо фонтан огня.

– Быстро, пока он отвлекся! – И Леня взбежал по лестнице.

С лестничной площадки вели две двери, кроме того, здесь же был выход на длинный балкон, протянувшийся вдоль всего здания.

– Сейчас нам придется разделиться. – Леня проинструктировал своего напарника и отдал ему часть петард. Они сверили часы и двинулись в разные стороны.

Сам Маркиз выбрался на балкон и крадучись двинулся вдоль окон в ту сторону, откуда минуту назад раздался выстрел.

Поравнявшись с одним из окон, он осторожно выглянул из-за рамы.

Перед ним была большая комната, может быть, кинозал. Она была почти пуста, только в дальнем углу стояло тяжелое деревянное кресло. В этом кресле сидела Лола, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту.

Напротив нее стоял чучельник с пистолетом в руке.

– Ну вот, скоро все кончится! – говорил он Лоле.