До последней звезды

Возле покосившегося забора сидела бабка в новеньком синем ватнике, с кривой палкой, зажатой между колен. Возле нее паслась пегая коза.

Маркиз затормозил, опустил стекло и окликнул старуху:

– Бабушка, вы ведь здесь наверняка все знаете? Каждый, так сказать, камень?

– Ась? – переспросила старуха, приложив руку к уху. – Картошки купить хочешь?

– Да нет, спасибо! Мой друг – художник, так вот мы хотели спросить…

– Картошки нету, а вот молочка козьего могу нацедить… У Машки моей хорошее молочко, жирное!

– С ней мы не договоримся, – со вздохом проговорил Михаил.

– Да, пожалуй, вы правы… и вообще, из окна автомобиля в нашей глубинке ничего не узнаешь! Нужно быть ближе к народу!

Маркиз остановил машину, заглушил мотор и выбрался на деревенскую улицу. Михаил последовал за ним. Лола наотрез отказалась, заявив, что Пу И боится деревенских собак.

Деревня, когда-то большая и богатая, явно пришла в упадок. Некоторые дома стояли с заколоченными окнами, от других и вовсе остались одни фундаменты.

– Уважаемый! – окликнул Маркиз местного жителя. – Можно вас отвлечь на пару вопросов?

– Это смотря какие будут вопросы. – Мужичок остановился и исподлобья уставился на чужаков. – Может, вы какие государственные секреты разузнать хотите? Может, вы, к примеру, шпиены?

– Нет, дяденька, мы не шпионы! – честно признался Леня.

– А документ у вас на этот счет имеется? – не сдавался бдительный мужичок. – И мандат на ведение разговоров? Я с любыми-всякими разговоры разговаривать не стану!

Собачонка уселась возле ног хозяина, задрала морду и пару раз тявкнула в знак одобрения.

– Документ у нас имеется. – Маркиз сунул под нос бдительному крестьянину одно из своих многочисленных удостоверений.

– Хороший документ, добротный, – одобрил мужичок. – На совесть сработан. Тогда спрашивайте, я не возражаю!

– Мы, дяденька, старый дуб разыскиваем, – сообщил ему Леня, который взял на себя переговоры с местным населением. – Говорят, у вас здесь, возле Разлукина, есть дуб, Петром Первым посаженный…

– Ничего такого не слышал, – мужичок поджал губы. – Никаких дубов у нас не водится.