До последней звезды

В глубине квартиры прозвучала мелодичная трель, и почти сразу за дверью проскрипели тяжелые шаги, и хриплый бас осведомился:

– Это кто тут надрывается?

– Это я, Парфеныч! – проговорил Маркиз с неожиданной робостью.

Брякнула металлическая заслонка глазка, потом лязгнули замки, тяжелая стальная дверь распахнулась, и на пороге появился огромный человек – телохранитель ювелира Парфеныч. Парфеныч был уже старик, но двигался так легко и пружинисто, что дал бы сто очков вперед любому молодому супермену, а вся его фигура дышала силой и уверенностью.

– Свои, Шторм, – успокоил пса Парфеныч. – Проходи, Леня, ждет!

Иван Францевич Мюллер сидел у себя в кабинете за массивным столом красного дерева. Перед ним лежала открытая коробка со старинными монетами.

Поздоровавшись с Маркизом, ювелир показал ему удобное гостевое кресло и приготовился слушать.

Их познакомил в свое время друг и учитель Маркиза, старый бильярдист Аскольд, тот самый, в чью честь Леня назвал своего кота.

Иван Францевич Мюллер происходил из настоящих петербургских немцев, которые когда-то составляли в Северной столице едва ли не самую многочисленную прослойку. Значительная часть их покинула Петербург во время Первой мировой войны, оставшихся выслали накануне Второй мировой. Иван Францевич, тогда еще ребенок, вместе со своей матерью Эльзой Карловной оказался в соленых степях Каракалпакии.

Эльза Карловна не выдержала тяжелого климата и умерла от лихорадки, но старый ювелир взял на себя заботу о смышленом мальчике. Он не только спас ему жизнь, но научил разбираться в драгоценных камнях и дал первые уроки ювелирного мастерства. И эти семена попали в благодатную почву.

С тех пор прошло шестьдесят лет, но Иван Францевич хорошо помнил уроки своего первого учителя. Сейчас он был, наверное, самым умелым и авторитетным ювелиром города.

– Итак, Леня, с чем вы ко мне пожаловали?

– Что вам говорит такая фамилия – Остужев? – проговорил Маркиз.

– Остужев? – задумчиво проговорил ювелир, протирая кусочком замши очки в золотой оправе. – Какой именно Остужев?

– Михаил Евграфович, – уточнил Леня.

– Большой мастер, известный ювелир, – уважительно проговорил Иван Францевич. – Не нынешним чета. И сам делал прекрасные вещи, и мастера у него были первоклассные.